Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

После чего и развернуться во всю ширь, пользуясь заранее достигнутыми договоренностями с некоторыми не самыми щепетильными интендантами.

– Мерзость, – не выдержал Чарльз и нарвался на непонимающий взгляд. Для Креденьи жульничество было естественным, это герцогиня видела в людях лишь хорошее и верила в любовь подданных; с ней в общем-то нехитрый трюк имел все шансы сработать.

Креденьи молча пил свой тизан, и Давенпорт как мог объяснил свою вспышку:

– Не люблю притворства, особенно из корысти.

– Тогда, – показал лошадиные зубы тессорий, – вам нужно быть особенно вдумчивым при выборе невесты. При этом, смею вам заметить, корысть, если она не является тайной, очень хорошая узда."

"– Вероятно, – промямлил Чарльз и откланялся. Герцогу доложить было просто, но Большой Руди, чему-то усмехнувшись, отправил капитана к супруге, похоже, не хотел огорчать ее лично. То, что адъютанту будет муторно говорить о нечестности каких-то торговцев, Ноймаринену в голову не пришло, да и не могло прийти. Можно было попробовать отвертеться, но Чарльз взял проклятую тетрадку и вышел.

От нового кабинета герцога до апартаментов герцогини было неблизко, Давенпорт поднимался по лестницам, шел коридорами, сворачивал в ведомые лишь избранным проходы и пытался придумать, с чего начать, но в голову не приходило ничего вразумительного. Поставщики никого не убили и даже не ограбили, просто попытались залезть в королевский карман, и то неудачно. Так поступали и так будут поступать, даже у отца был вороватый управляющий, которого схватили за руку лишь на пятый год. Дело было не в деньгах, а в лицемерии: притвориться бескорыстными и верными, втереться в доверие и присосаться. Конечно, герцогиня переживет, но настроение доклад ей испортит. Сказать, что торговцы они и есть торговцы? А кто тогда все эти Тристрамы и Хони-Агарики?

Коридор уперся в знакомую дверь, а Чарльз так ничего и не придумал, но ему повезло. Герцогиня устала и прилегла, велев секретарю в случае необходимости либо выслушать посетителя самому, либо потревожить ее старшую дочь. Господин Хофф казался человеком разумным и честным, но сообщать ему о промахе хозяйки не хотелось, и капитана проводили к молодой герцогине.

Бывшая маркграфиня неторопливо вложила закладку в толстую книгу и улыбнулась.

– Вы хотели видеть маму?

– Монсеньор велел мне доложить о… выводах графа Креденьи по поводу праздничной сметы.

– Я слышала об этом, – улыбнулась бывшая маркграфиня. – Девица Манрик заподозрила поставщиков в нечестности. Видимо, она угадала?

– Увы, сударыня. Большая часть отмеченных ею мест в самом деле оказалась попытками надувательства, но это еще не всё. Люди Креденьи нашли и то, что девицей Манрик было пропущено, проверка пока не завершена.