Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Однако, помимо обычного завышения цен и подмены товаров, налицо несколько более интересных моментов, из которых девицей Манрик был отмечен только один, остальные три обнаружены уже мной. Вы располагаете некоторым временем?

– Разумеется, – заверил тессория Давенпорт. – Для того я и пришел.

– Шадди или тизана не желаете?

– Нет, благодарю.

– Жаль, – Креденьи дернул звонок. – А я выпью. Бессонная ночь, знаете ли… Отмеченные несообразности довольно просты, и я не стану на них останавливаться. Больше всего вопросов вызвали предложения о поставках обивочной ткани. Вы знакомы с предметом?

– Нет, – вопрос был логичным и отнюдь не обидным, но пожилой чинуша с лошадиной физиономией вдруг взял и напомнил красотку Селину. – Монсеньор дал мне поручение лишь сегодня. Он не… не намерен вдаваться в подробности.

– Понимаю, – кивнул тессорий и замолчал, позволяя молодцу в нарукавниках поставить поднос, на котором кроме пузатого тизанника, сахарницы и плетенки с печеньем была пара золоченых чашек с алыми розочками. – Герцог слишком занят для таких мелочей. Что ж, не буду утомлять вас цифрами, благо они есть в отчете, обойдемся общими выводами. Да, вторая чашка – это всего лишь повторное приглашение. Порой желание возникает во время наблюдения за чужой трапезой, а кипрейный тизан с медом, который я в последнее время предпочитаю остальным, придает сил и бодрит. О других полезных свойствах сего напитка вам пока думать рано, но есть и они.

Отказ выглядел бы невежливым, и Давенпорт налил себе пахнущего летом отвара. Кипрей – это Марагона и ополченцы-кипрейщики с их малиновыми поясами, это странные праздники, вечная война и последний выстрел генерала Вейзеля. И Мелхен.

– …вашей будущей супруги, – улыбнулся Креденьи, беря блестящее от сахара печенье. – Женщинам приписывают любовь к сластям, но это не всегда верно. Есть дамы, предпочитающие горечь и соль, но вернемся к праздничной смете. Уловки с целью получения за счет казны прибыли сверх разумного предосудительны, но естественны, поэтому меня насторожило то, что четверо поставщиков проявили даже не скромность, а бескорыстие. Подобное выглядит крайне странно, и я решил разобраться. Первый ответ получен вчера, и он укрепил меня в возникшем подозрении. Вы следите за моей мыслью?

– Да.

Креденьи был в восторге от собственной проницательности, что не мешало ему изъясняться хоть и многословно, но понятно.

Умысел владельцев ткацких мануфактур был очевиден и при этом недоказуем. Предложить небольшие партии отличного товара по сильно заниженным ценам, получить статус придворных поставщиков и уже в таковом качестве обойти обязательные для не столь привилегированных конкурентов торги.