Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Снежные поля казались ровными, но на горизонте проступали не то облака, не то холмы, о которых говорила подруга. Мэллит не знала, далек ли поворот, и боялась не успеть объяснить важное, ведь приготовленные слова, слетая с губ, перестают казаться умными. Отвергнутые мужчины считают себя обманутыми, они прощают редко, а порой вынуждены мстить, даже не держа зла. Таков обычай: женщина, единожды согласившись, перестает принадлежать себе, а согласие редко идет от сердца.

– Я мало думала о подруге. – Не видя глаз, трудно просить, но молчание – это надежда, ведь «нет» подобный Флоху говорит сразу. – Счастье слепо, я была рядом, но Сэль оставалась одна. Я хотела видеть первородного и пришла, думая солгать о поисках пестрой Гудрун, и нашла ее. Обман стал правдой, но Сэль ушла, не сказав главного. Ее игла рисует белые цветы, а глаза смотрят на снег и ждут неизбежного. Подруга сильна, она не слушала Герарда и сказала «нет» подобному регенту Руперту. Эта была последняя дверь, она закрылась, теперь Сэль не поможет никто, кроме первородного… Пусть подруга с братом поедут в Агмштадт и проверят, не поднялась ли скверна в горы, а большого короля проводит первородный Ли.

– В горах нет скверны. – Мэллит подняла голову и встретила улыбку, быструю и светлую, как блик на волне. – Селина успела сказать, что хотела, а я успел ей ответить. Мы говорили о многом и о Гаунау. Подруга не сожалеет о своем решении и переживает не за себя.

– Тогда она боится за нареченного Рупертом.

– Причина ее тревоги ближе. – Снова свет на ночной воде, свет и тьма. – Мэллит, это я поворачиваю на Агмштадт. Так надо.

– Но… Поворот так близко.

– Да, за холмами.

Белая гряда льнет к горизонту и сверкает на солнце, как взятый без спросу нож. Сколько минут осталось ничтожной, прежде чем придет неизбежное? Она готовилась к разлуке, думая выкупить Сэль, а Сэль, о чем она думала, вышивая цветы? Подруга не знает многого, это незнание убивает радость и спасает от беды, но лучше знать, даже когда больно.

– Первородный просил не запирать дверь, но скрыл, что ночь станет последней. Разве в этой тайне был смысл?"

"– Конечно. Зачем отбирать прежде времени то, что радует? Утром звезды гаснут, только думать об этом вечером глупо. Вечером надо смотреть в небо или в окно, если оно светит.

– Но Сэль первородный сказал все?

– Сэль догадалась сама, и не она одолжила мне шестую часть сердца.

– Кубьерта говорит… Флох стал сердцем Сунилли, а ты – моим. – Страна хитрого казара далека, но звезда в окне будет гореть. – Мне остаться с подругой или вернуться с Герардом в Акону?

– Ты нужна Селине, как Селина была нужна тебе.

Это истина, и это долг. Первородного ждет важное, а они с Сэль въедут в Липпе и встретят весну.