Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Уже избавившаяся от плаща и перчаток, еще румяная и с небрежно забранными в сетку волосами.

– Добрый вечер, виконт, – поздоровалась негаданная гостья, – я вновь вынуждена искать вашей помощи. Графиня Савиньяк в отъезде, а просить гостеприимства герцогини Ноймаринен мне бы по ряду причин не хотелось.

– Сударыня, я польщен и счастлив! – Она стала еще красивей! Этот румянец, эти тени от ресниц… – Прошу вас сесть. Не смею гадать обо всех отвращающих вас от герцогини причинах, но не является ли одной из них мой родитель?

– Вы угадали, – несбывшееся грациозно опустилось в кресло. Какое счастье, что Маркус знает толк в удобствах и обладает недурным вкусом. – Проэмперадор Юга полагает, что в Старой Придде мне уместней вести себя как частное лицо. Я привезла письма вам и графине Арлетте.

– Она должна вскоре вернуться. – Если курьер выедет тотчас, графиня в лучшем случае объявится к концу месяца. – Но вы прекрасно устроитесь прямо сейчас. Вам подготовят комнаты, в которых останавливаются гости графини, это небольшая, выдержанная в прохладных тонах анфилада, она удобна и довольно-таки приятна.

– Я слишком много времени провела в дороге, чтобы капризничать. – Франческа знакомо тронула пальцем щеку. – Но не сочтет ли графиня меня захватчицей? Мы имеем обыкновение судить о других по себе, а я бы не обрадовалась, по возвращении обнаружив в своем доме посторонних.

– Посторонние там и так ежедневно бывают, – утешил виконт, благоразумно умолчав о возникавших у Готти на сей счет подозрениях. – Зимой в здешних краях приходится ежедневно топить, иначе уже через неделю на стенах и мебели появляется плесень, поэтому за обителью Савиньяков в отсутствие хозяйки присматривает дворецкий моего дядюшки маркиза Фарнэби. Но, если вам так будет удобней, я сообщу графине, что вас вселил я. Выполняя волю дражайшего родителя.

– Но вы еще не прочли его письма.

– В некоторых случаях это излишне. Вы были гостьей Валмона и не могли не заметить, что в нашем доме волю хозяина принято предвосхищать.

– Пожалуй. Что ж, мой багаж в карете, вернее, мой багаж и ваши письма. Я забыла сказать, что вам написала еще и матушка.

– Вы устали. – О графине Валмон забывают все, кроме слуг и папеньки, который в данном случае полагает свою памятливость чрезмерной. – Бокал вина или шадди?

– Шадди, если он сопоставим с тем, что подают в Валмоне."

"– Буфетчик маркиза Фарнэби рожден в Рафиано, – Валме с законной гордостью дернул звонок и спохватился: – Готти, встань и поздоровайся.

Волкодав мог бы выказать и больше чувств. Знакомство вышло несколько формальным, из чего следовало, что госпожа Скварца думает о другом и не имеет при себе ничего вкусного.