Ветер с севера

Вадим и Катя старались. Несмотря на холод и влажность, они гуляли столько, сколько смогли выдержать. Потом пили кофе и ели пышки. И снова гуляли. Целовались на набережной.

Вадим поднимал капюшон своей меховой куртки, притягивал Катю ближе. И вот они уже "в домике". И губы тёплые и нежные. Взгляд, мгновенно темнеющий от одних только мыслей о близости.

Ветров показывал ей город своего детства и юности. Рассказывал про себя и друзей. Подошли и к Нахимовскому училищу. Зашли на Аврору. В Ветрове даже в гражданской одежде там моментально опознали военного моряка. Вот уж точно, дело в едва уловимых деталях. Во взгляде на флаг. В том, как он по трапу спустился.

А Катя гордилась. Невероятное это чувство — гордость за своего мужчину. Видеть, какой он необыкновенный. И как замечают это другие люди. Как он протягивает ей руку и помогает спуститься с лестницы. Как подаёт пальто и застегивает, будто на ребёнке. Как смотрит на неё.

Катя стала замечать, что это вовсе не у всех пар так. Теперь вдруг стал виден контраст. В глаза бросалось, как пренебрежительно женщина в кафе разговаривает с мужем. Как он тоже ведёт себя так, будто её вовсе нет рядом. Неужели все так со временем? Не может такого быть. У неё перед глазами был пример Лёли и папы. Они всегда были бережны и нежны друг к другу. Бабушки с дедушками тоже.

Детское восприятие мира таяло. Развеивалось холодными балтийскими ветрами. Каждое ощущение было совсем новым. Будто мир виделся впервые.

Вадим очень волновался. Его домашняя столичная девочка приехала. И совсем не смутило её ни скромное жилье, ни троллейбус. Впрочем, прилетала же она и в Североморск.

Тот её приезд Вадим особенно ценил. И точно знал, что выдержал всё благодаря Кате. Тому, что она просто побыла с ним рядом. А сейчас у них было целых две недели вместе. Или только две недели. Как посмотреть. Зато в них попадал день рождения Кати. Первый вместе. Щемящее ощущение новизны тревожило и радовало одновременно. Такой знакомый город рядом с Катей открывался Вадиму заново.

Вечером, как планировали, двинулись к Бодровским. Дверь открыл Юрка. Налетел сначала на друга. Катя выглядывала у Вадима из-за плеча. Чуть позади Юрки стояла Алла. Живот уже было видно вполне отчётливо.

Катя засмущалась. Аллочка вдруг обошла мужа, подвинула Вадима и обняла Катерину. — Привет. Я Алла. Жена вот этого шумного человека, — она кивнула на мужа, — Ты же Катя? Проходи. Мы вас ждали. Мама, Ветровы приехали! — крикнула в сторону кухни.

Катя и Вадим переглянулись.

— Привыкай, Вет-ро-ва, — шепнул Вадим Катерине на ухо. А Катя ясно вспомнила последнюю страницу своей тетради по биологии. Ту, на которой каллиграфическим почерком было написано "Екатерина Александровна Ветрова".