Ветер с севера

Рядом снова стоял Склодовский. — Ничего-ничего. Перемелется. Эта змеюка Катьку пыталась прошлый раз укусить. Теперь с головы зашла. Упорная девка. Вот не знаю, хватит ли Катерине терпения. Ты только не ври ей никогда. Она не заслуживает.

Его Катя заслуживает только лучшего, думал Ветров. Самого. Теперь надо наизнанку вывернуться, но чтобы у неё всё это было. И быстрее добраться до телефона. Катя наверняка ждёт.

Специальная мелодия, поставленная на звонки Вадима. Та самая — Джо Дассен "Salut". И всё. Остального мира нет. Есть улыбающийся Ветров. Глаза усталые. Бледный.

— Вадюша, Господи… Всё в порядке? — Всё хорошо. Вот сейчас уже совсем всё в порядке. Холодно у вас? — Да, представляешь, больше двадцати. И сугробы. Говорят, такой зимы много лет не было. А у вас? — А у нас темно. Но не холодно. Ветров показал термометр, на котором было минус двенадцать. — Вадь, я билет взяла. На пятницу. Вечерним "Сапсаном" приеду. — Слушай, это просто отлично. Я буду встречать. Есть что-то, что ты хочешь в Питере посмотреть? — Я хочу в театр. Можно? — Невесте командира всё можно.

Меньше чем через две недели Ветров встречал её на Московском вокзале. Она выпорхнула из вагона, вся как из света сотканная. И даже февральский неуютный Питер стал будто теплее и приветливее. Ветров застыл с розами, как с автоматом. Катя не переставала вводить его в состояние, когда ясно мыслить невозможно.

— Вадюша! — Катя бросила чемодан, Вадим раскрыл объятия. — Вот это я понимаю, встречает. С цветами. Как положено. А не то, что нынешние. Выйдут, в телефоны упрутся, — полюбовалась ими проводница соседнего Мурманского поезда, — Вы случайно не из Североморска? — вдруг спросила Вадима. — Как Вы догадались? — А вас, военных моряков, видно сразу. Уже не знаю, как. Я на этом маршруте больше двадцати лет. Всегда возим. То матросов по призыву. То курсантов на практику. Офицеров в академию. Потом если с семьёй — детьми, вещами, то счастливые. Если одни — то пьяные. Хотя сейчас больше самолётом.

Катя снова залюбовалась Вадимом. Как же хорошо, когда он улыбается! Её Северный ветер. Как тепло рядом с ним! Пока поезд к перрону подходил, у неё чуть сердце из груди не выпрыгнуло.

Вадим подхватил Катин чемодан, обнял её. Они улыбнулись проводнице. Та уже вслед тихонько их перекрестила.

Зимний Санкт-Петербург выглядел совсем иначе, чем в Катин последний приезд. Ещё более величественным и строгим. И даже больше столичным, чем Москва, которую зимой превращали в один большой новогодний шарик. Ветров в питерских декорациях смотрелся очень органично. Впрочем, Катя подумала, что это естественно. Он же здесь вырос. И чем-то похож на этот город.

Кажется, целая жизнь прошла с того времени, как она была тут последний раз. Хотя вроде всё было на своих местах.