Ветер с севера

— Ох, батюшки, уже? Господи, ну наконец-то! — появилась из глубины квартиры Юрина мама. Обняла сразу обоих, — Ну, вот! Вижу, глаза счастливые! Слава богу! Какая ты красавица, Катюша! Нашему Вадику только такая и нужна была. — Мам, ну Вы не смущайте Катю, — вступилась Аллочка. — Да это я от радости. Ветровы наконец явились. Давайте все за стол.

Их принялись кормить. А Катю ещё и разглядывать. Вадим под столом взял ее за руку. Катя благодарно сжала его пальцы.

Все Бодровские оказались невероятно тёплыми людьми. Юрка был искренне рад за друга. Аллочка сразу приняла Катю, как родную. А тётя Валя смотрела на всех, как на собственных детей.

— Вы жениться то где задумали? Не в Питере? У нас тут летом бы и сыграли свадьбу. Ты ж будешь на сессии как раз. — Не, теть Валь, придётся вам к нам в Москву приезжать. Или в Североморск. Катина семья и там, и там. — У нас правда очень красивые свадьбы. Нева, сирень цветёт, — подтвердила Алла, — Хочешь, наши фотографии покажу?

Катя поймала себя на том, что совершенно ещё не думала про свадьбу. И спроси её сейчас, чего бы она хотела, вряд ли смогла бы внятно ответить. Опыта посещения свадеб у неё тоже не было. Если не считать свадьбу фон Раттов. Но это вряд ли можно было назвать типичной московской свадьбой. Была надежда посмотреть, как это бывает, уже в апреле. Леночка Епифанова наконец должна была стать Власенко.

Фотографии и правда были волшебными. Портила впечатление свидетельница, висящая на Вадиме. Алла будто почувствовала Катины мысли.

— Ты не думай, Ветров её знаешь как отшил. Высокохудожественно! Она, между прочим, с тех пор с нами не общается. Но я не жалею. Я с Юриком рядом только жить начала по-настоящему.

— Когда тебе рожать? — Катя неожиданно для себя самой потянулась к Аллиному животу, — Можно? Аллочка кивнула. — В начале мая. Но мы к вам на свадьбу обязательно приедем. Катя замерла. Там, внутри живота, она чувствовала движения. Будто большая рыба иногда била хвостом. — А ты хочешь? — почему-то шёпотом спросила Алла. — Очень. И очень боюсь, — так же шёпотом ответила ей Катя. — Не бойся. За такими, как твой Ветров и мой Бодровский, вообще ничего не страшно.

Кате нравилось, как Вадим ест. Особенно радовал тот факт, что ел он приготовленное ей. Ел с удовольствием. И хвалил. Хорошо, что не знал, как Катя все эти месяцы мучила Лёлю расспросами. Простые блюда вроде пюре и макарон она давно умела. А вот рассольник и борщ пришлось учиться варить. У бабушки Милы научилась делать тесто на пирожки. У бабушки Лены — рыбные салаты.

А Вадим очередной раз ловил себя на ощущении новизны. Для него специально никогда никто не готовил. Вот так, чтобы ему персонально. Как готовила мама, вспоминалось какими-то урывками. Разве что торт её с вишнями. Специально к дням рождения.