Ветер с севера

И намотанный в три оборота шарф. Кати не было. Стало немного обидно.

А с другой стороны, они увидятся уже через две недели. Бодровский должен был квартиру в Питере найти.

Ветров сошёл по трапу. Доложил начальству. Принял поросёнка, сразу отдал, чтобы срочникам выдали. Склодовский тоже встречал. Пожали друг другу руки. — Приветствую, Вадим Андреевич, с возвращением! — Спасибо. Всё штатно, слава богу.

Команда начала сходить на берег. Несмотря на холод, все встречающие были с цветами. Вадим ещё раз оглядел толпу. — Не грусти, Вадим Андреевич, приедет она. В Питер точно. Вчера с бабушкой разговаривала. Говорит, на билеты сама заработала. — Как, заработала? Зачем? — не понял Вадим. — Переводила что-то. Вроде с немецкого. Говорит, неудобно ей на родительские кататься. — Я ж просил… — Вот будешь мужем — тогда попросишь. А сейчас ей важно, что она может сама. Что взрослая. И самостоятельная. — Летом. Свадьба будет летом. Катя хотела, чтобы тепло было. — Добро. Тут или в Москве? — Видимо, и там, и тут.

Стоило Владимиру Максимовичу сделать несколько шагов в сторону, как почти с разбегу на Вадиме повисла Кристина Шемякина. Сунула ему в руки цветы. Обняла. — Вадечка, с возвращением!

Ветров растерялся. — Кристина, ты чего творишь то? Люди смотрят. — Пусть смотрят. Я тебя встречаю. Вот где она, твоя очередная? А? Сначала Маша. Потом Катя. А придёшь ты все равно ко мне. Рано или поздно поймёшь… — Кристина Анатольевна, руки уберите от меня. Не вынуждайте силу применять, — зашипел на неё Ветров. — И не подумаю. Пусть твой любимый Склодовский посмотрит. Где его кукла Катя? В своей Москве? А я здесь. С тобой.

Вадим никогда не был груб с женщинами. И тем более ни разу не поднимал на них руку. Сейчас ему ничего другого не оставалось, как с силой разжать ей руки. Прижать к корпусу. — Кристина, запомни, пожалуйста. Между мной и тобой ничего нет. Уже давно. И не будет. Вообще. Совсем. Никогда. Кристину трясло в его руках. — Вадечка… — Ещё раз. Ты сейчас берёшь цветы. И идёшь домой. И ещё. Я очень надеюсь, что у тебя хватит ума и гордости никогда не приближаться к моей жене. Поняла?

Кристина кивнула. Было видно, что у неё дрожат руки. Вадим отпустил её. Она побрела к выходу с причала.

Вадим остался стоять. Белый, как полотно. Только скандала ему сейчас и не хватало. Видимо хорошо, что Катя не прилетела. Ей было бы неприятно это видеть. И не факт, что она бы поняла и простила. Остаётся надеяться, что вице-адмирал верно всё истолкует.

Слухов будет много. И рано или поздно они Катю заденут. Вот уж правильно говорил их офицер-воспитатель: "Нельзя начать жизнь с чистого листа, особенно если до этого на этом листе чистили тараньку….". Вадим подозревал, что у этой фразы было все же другое окончание. Менее приличное.

Тяжёлая рука легла ему на плечо.