Ветер с севера

— Вадюш, ты во сколько завтра на службу? — К восьми. — Ты можешь пройти под нашими окнами? Вот теми, которые на улицу? — Конечно. Ты что задумала? — Я просто… Вадь, бабушка каждое утро деда на службу провожает. Машет ему в окно. Вот я и подумала. Ещё три дня я тоже смогу…

Ветров думал, что задохнется в этот момент. Просто сердце разорвётся от эмоций. — Моя чудесная девочка, — шептал он Кате, обнимая её в тесном коридорчике, — Ты себе не представляешь, какой подарок мне делаешь.

Давно Ветров не собирался на службу в таком темпе. Кофе не лез в глотку. Вадим решил, что ничего, потом найдёт время перекусить. Сейчас главное было — добраться до заветных окон.

Он поднял глаза. Из окна четвёртого этажа ему махала рукой Катя. Домашняя. В халате и с распущенными волосами.

Сердце подскочило к горлу. Он снял фуражку. Понимал, что постоять вот так у него есть пара минут всего. Но оторваться было нереально. И никакие мобильные телефоны, которые они конечно все часы, что провели порознь, из рук не выпускали, не дадут этого ощущения. Живого лица в оконном прямоугольнике.

Из двора появился Склодовский. Увидел Вадима на тротуаре напротив. Проследил его взгляд. Впрочем, куда ж ещё мог смотреть Ветров? Значит провожает своего Норда Катя. Как образцовая морячка.

Владимир Максимович дождался Вадима. Поздоровались за руку. — Твоя взяла, Вадим Андреевич. Только уговор в силе. Сам ей все прелести жизни в гарнизоне за полярным кругом будешь живописать. И чтобы ни один волос… Понял меня?

Ветров кивнул. Он и сам за Катю под палубу кого хочешь закатает.

Рассуждать о том, кому легче провожать, мужчине женщину или женщине мужчину, можно только если вы никогда не расставались с любимым человеком.

Ветрову пришлось прощаться первым. "Разящий" уходил с базы рано утром. Сколько Вадим ни уговаривал Катю поспать перед предстоящим полётом в Москву, она настояла.

На причал Ветров шёл мимо её окон. Катя помахала ладошкой, а потом жестами попросила обойти дом, подойти к подъезду.

Выскочила в халатике. Повисла на Вадиме. Прижалась. Потянулась за поцелуем. Мало их было всего пять часов назад.

Целовать её такую тёплую, домашнюю и родную хотелось бесконечно. Не выпускать из рук. Утащить в постель. Нежить и любить. Но это всё не сейчас.

— Катюша, я должен идти. Обещай мне, что… — Помолчи, Вадюш. Я пообещаю тебе всё, что захочешь. И сделаю так, как ты просил. Но я хочу, чтобы ты знал, что тебя на берегу ждут и любят. — Любят? Катя… Я… — Вадим давно собирался это сказать, — Я люблю Вас, Екатерина Александровна. Катя глянула на него серьёзно. Будто запоминала его лицо. — И я Вас люблю, Вадим Андреевич. Иди. С Богом. Отпустила его руки.

Катя поднималась обратно в квартиру с сухими глазами. Расплакалась, только когда улеглась под одеяло.