Ветер с севера

Сначала Катя не понимала, как и какими силами это выполнить. Но потом осознала, что Вадим был прав в своих просьбах. Только так: проживая каждый день на полную катушку, можно было не жить одним только ожиданием встречи, не сходить с ума.

Уже через пару недель после начала учёбы Катя столкнулась возле своего учебного корпуса с Вербицким.

Они виделись несколько раз в общей компании. Никак не общаясь отдельно. Вербицкий, как и ожидалось, стал студентом МГИМО. Оказалось, Миша ждал именно Катю.

— Привет, — улыбнулась она бывшему однокласснику. — Привет. Ты изменилась. — Думаешь? Вроде такая же. — Вот уж не думал, что статью с твоей фотографией я найду в газете "На страже Заполярья". Заметь, не "Нью-Йорк таймс" ни разу. — Ты о чем? — Вот об этом. Миша протянул распечатку с интернет-версии местной Североморской газеты. На цветном фото были Катя в голубом платье и Ветров в парадном мундире. Когда, как и кем была сделана эта фотография, к слову, удачная, Катя не могла вспомнить. У них с Вадимом был ещё десяток селфи вдвоём. — Ну и что ты этим хочешь сказать? — Я не думал, что это теперь твой уровень. Ты и этот мужик. Как ты его назвала? Норд? Папика себе нашла? Так он же нищий!

Гнев у Кати стал подкатывать к горлу. Её затрясло. Миша смотрел на неё так, будто она его неверная жена.

— Скажи, с чего это вдруг ты решил, что можешь предъявлять ко мне какие-то претензии? Мы что, встречаемся? Ты мой парень? Ты мне в любви объяснялся, что ли? Или ты решил, что если я продолжила с тобой общаться после того поцелуя в поезде, то я на что-то согласилась? Или если я не вернула тебе букет на глазах у всех на выпускном, то мы пара?

Миша даже опешил от такого напора. — На выпускном, Катя… Ты же… Мы с тобой целовались. И нам было очень хорошо вдвоём. И если бы ты только позволила… И я ждал тебя. Думал, что и так всё ясно. Я хочу, чтобы ты была счастлива! — Ты же видел. Своими глазами. У меня есть другой. — Что ты там будешь делать? В этом сраном Североморске? Катя! Куда тебя несёт? — Жить, Миш. — Там не живут, там выживают. Или служат. — Везде живут, как говорит наш друг Вениамин. — Ты же полиглот. Кому там нужны твои пять языков? Этим гарнизонным клушам? Ты не понимаешь! Я тебя в Берлин увезу. В Париж. В Рим. В Нью-Йорк. У тебя всё будет, Катя! — Вербицкий уже отчаянно кричал.

Они и не заметили, как сбоку появилась женская фигура. — Значит как спать, так со мной, — прошелестел слабый голос, — А в Нью-Йорк, значит, её? — голос окреп. — Даша, ты как тут оказалась? — Миша был явно растерян. — Следила. Ненавижу тебя! — девушка кинулась на Катерину с кулаками. Хотела вцепиться в волосы. Катя действовала на инстинктах, сделала шаг в сторону. Девушка промахнулась, полетела на асфальт. Забилась в истерике.

— Я пойду, Миш. Успокой свою девушку.