Ветер с севера

Северное солнце катилось вдоль горизонта почти белым шаром.

Шли сначала к площади на набережной. Медленно. Старательно гуляя. Петляя по улицам. Переплетенные пальцы. Горячие ладони. Вадиму казалось, он видит этот город впервые. Деревья оказались ярко-зелёного цвета. Полоски разметки — кипельно белыми. Небо над ними — совершенно бездонным.

Остановились у парапета. Волна накатывала с угрожающим грохотом, но не доставал до верху. Потом откатывалась, издавая шипение. Вадим обнял Катю со спины. — Не замёрзла? Катя помотала головой. Устроилась затылком на крепком плече. Повернула голову.

Да, она провоцировала Вадима на поцелуй. Потому что больше всего на свете ей хотелось снова это почувствовать. Даже просить второй раз не пришлось. В теплых объятиях хотелось раствориться. Не быть собой. А стать частью этого мужчины.

Ветров сдался. Этим серым глазам, в которых просьба о нежности была написана, как пером на бумаге. Этим губам, требующим, чтобы их целовали. Этой невероятной девушке, что плавилась сейчас в его руках. Становилась его новой кровью. Прорастала в него. Быстро, стремительно, неудержимо.

— Я видел тебя позавчера. На сопке. И придумал себе, что ты меня встречаешь из похода, — сказал вслух то, о чем думал последние двое суток.

Катя даже глаз не стала прятать. И счастливую улыбку, что никак не желала сходить с лица. — Я тебя встречала. — Когда-нибудь… Если… Ты придёшь на причал? — А мне можно будет? — Девушке командира всё можно. — А я твоя девушка? — Нууу… Я очень на это надеюсь, — улыбался Вадим. Ему хотелось предупредить, что на неё будет направлено много взглядов. Что ей, возможно, что-то про него будут рассказывать. И не всегда хорошее. И даже не всегда неправду. Хотелось защитить от всего плохого, что может с ней случиться только потому, что она рядом с ним.

В Вадиме боролось желание увезти её на край света, чтобы никто и никогда не обидел. И желание показать всем, какое чудо с ним случилось. Какая девушка теперь встречает его из похода. Какое редкое сокровище ему подарила Судьба.

Ближе к вечеру пришлось всё же объяснять Кате про склянки. Ветрову было удивительно, что некоторые вещи для него вполне обыденные и понятные, могут быть не знакомы нефлотскому человеку. — Все вахты на корабле по четыре часа, — рассказывал Вадим, — Исключения составляют те, кто на корабле в единственном экземпляре. Раньше били в корабельный колокол каждые тридцать минут, столько песочные часы отсчитывали. Теперь у нас другие системы оповещения. Но это традиция.

Катя хлопала глазами, слушала внимательно. Странно для внучки контр-адмирала. Но уточнять Вадим не стал.

Расставаться не хотелось категорически. И будь на месте Кати другая девушка, постарше, Ветров бы не удержался. Но сейчас даже мысль остановил.