Пропавшие без вести

 — Пополнить подразделения истребителей танков. Танковый резерв армии, как не имеющий самостоятельного значения, рассредоточить в районах КП дивизий для охраны КП от отдельных прорывающихся танков противника».

И вдруг в телефонной трубке, которую взял Бурнин, снова возник знакомый голос Мушегянца:

— Мой правый фланг атакован пятьюдесятью танками. Семь уничтожила артиллерия. Десять сожгли бутылками. Восемь фашистских танков прорвались в тылы. Автоматчиков мы отрезали, они залегли. Новой атаки без подкреплений нам не сдержать. Раненых более тридцати процентов состава.

— Гранаты, бутылки есть? — спросил Бурнин.

— Гранаты, бутылки есть! Рук нет бросать гранаты, бутылки! — крикнул Мушегянц почти со слезами.

— Истребителей танков пополни, — посоветовал Бурнин.

— Мы все истребители танков. Какие шутки, товарищ майор! — выкрикнул Мушегянц.

— Принимай, Бурнин, меры, чтобы прорвавшиеся танки беды не наделали, — сказал Балашов и сам вступил в разговор с Мушегянцем:

— Товарищ полковник, а что же вы не выводите присланный вам батальон из резерва?

— Давно на позициях тот батальон, товарищ генерал. Он сейчас отбивал атаку. Без того батальона я бы не мог ничего! Сегодня ведь двенадцать атак, из них десять танковых. Посмотреть с моего НП — видно тридцать один мертвый танк. Даже обстрелу мешают. У меня человек пятьдесят живых ордена заслужили, а сколько убитых!..

Балашов доложил командующему о прорвавшихся танках и настаивал выслать еще один батальон резерва в дивизию Мушегянца.

В этот момент Мушегянц сообщил, что у него с правого фланга, уже с участка соседней армии, лезет масса фашистских танков. Значит, сосед отступает, обнажая правый фланг Мушегянца.

— Я «Ангара», Острогоров! — крикнула трубка с передового КП.

Балашов и так узнал бы его голос.

— Приказ первого, — продолжал Острогоров, — по тревоге вперед полностью Чебрецова, Мушегянцу на смену.

Балашова бросило в жар. В этот момент перебрасывать дивизию Чебрецова он считал почти преступлением. Что же делать? Балашов собрал все спокойствие. Не возмутился. Ответил сухо и холодно:

— Постой, Логин Евграфович. Слушай: Мушегянцу для укрепления правого фланга нужно на усиление один батальон из резервных. Настаиваю на этом. Что касается Чебрецова, пусть говорит лично первый. Я не согласен: перебрасывать в данный момент — это значит подвергнуть бессмысленному разгрому наш свежий резерв.

— Вы, товарищ третий, еще сутки назад опасались того же, смею напомнить, — сказал Острогоров и бросил трубку.

Балашов почувствовал нервную дрожь. Ведь до сих пор события протекали так, как он ожидал, как будто он перелистывал читанные раньше страницы.