Пропавшие без вести

 — Я вызвал на передовой командный пункт агитаторов и пропагандистов. Они соберутся, а я — в тылы… Вот буду хорош!

— Отмени, значит, вызов.

— Поздно. Все уже на колесах. Это тоже ведь подготовка к бою…

— Пожалуй, начальником артиллерии командира артиллерийской бригады Сергея Ссргеича Чалого, а? — наконец вопросительно высказался Ермишин, упорно и озабоченно продолжая думать свое, как будто совсем не слышал того, что говорят вокруг, и единственной трудностью представляя себе выбор нового начальника артиллерии вместо себя.

Он привык к своей должности. Заядлый артиллерист, он считал ее до того решающей, важной, что ему казалось более значительным событием не перемена командарма, хотя командармом был назначен именно он же сам, — более важным считал он то, что его снимали с поста начальника артиллерии и приходилось теперь кем-то его заменить.

— Хороший артиллерист Чалый, — одобрил Ивакин.

— Не завидую я ему, — усмехнулся Рокотов. — С командармом-артиллеристом хлебнет он заботы… Я помню…

Слова Рокотова прервал сигнал воздушной тревоги. В тот же момент в помещение вбежал дежурный по штабу.

— Ракеты! Из лесу на село ракеты! — выкрикнул он в испуге.

— Товарищ капитан! Что такое? — с укоризной сказал Рокотов. — Доложите толково, как полагается.

Дежурный смущенно вытянулся:

— Виноват, товарищ командующий! Три минуты назад из леса неизвестно кем выпущены в направлении штаба армии две сигнальные ракеты. Над селом самолет противника.

— Вот что, товарищи, — не ожидая ответа Рокотова, обращаясь ко всем бывшим в комнате, сказал Балашов, — садитесь-ка по машинам, и через пять минут вас в селе чтобы не было. Штаб по приказу, данному ранее, уже начал передислокацию. На новом КП связь будет установлена через час, а то и минут через сорок. Я не ошибся, товарищ майор? — спросил он Бурнина.

— Так точно, не позже, чем через час! — отозвался тот.

— Отлично. Мы с вами останемся тут, товарищ майор, пока на новом КП генерал Острогоров возьмет управление в свои руки.

В это время издали заговорили зенитки.

Мигом все в темном селе всколыхнулось. Шоферы и бойцы батальона охраны вместе с работниками штаба уже выносили из домов и блиндажей штабное имущество. Машина командарма три-четыре минуты спустя пошла по дороге к северо-востоку, а за нею вытягивалась вереница других, увозивших командование и основную группу КП. Балашов и Бурнин с оперативною группой остались на старом КП, на узле связи.

Прожекторы пересекали путь самолетов с запада. Вставали и мчались по небу десятки скрещенных белых лучей. Зенитки били на протяжении пятнадцати километров густым заградительным огнем.