Пропавшие без вести

Воображают, что больше — лучше…

Отряд капитана расположился невдалеке вдоль болотца, расставив свое охранение.

Баграмов и Климов подумали, что капитан, может быть, по-своему прав, когда узнали, что он со своей разведротой успел без боя пройти уже около ста километров. Их все же порадовало соседство разведчиков. Они рассчитывали, что если высланная капитаном разведка найдет переправу, то ею сможет воспользоваться также и их группа.

В ясном и теплом затишье Баграмов с товарищами отдыхали после напряженного ночного пути. Баграмов проснулся чуть за полдень. По лесу слышались голоса птиц. С неба доносилось воющее гудение вражеских самолетов, да время от времени раздавались отдаленные звуки ружейной и автоматной стрельбы, по которым было немыслимо угадать, с какой стороны ждать опасности.

Среди красноармейцев с начала войны укрепилось представление о том, что фашисты боятся русских лесов, в которых и после захвата широкой территории оставались большие скопления вооруженных красноармейцев. Немцы действительно избегали углубляться в леса, но коль скоро поняли, что именно здесь скрываются те, кто взрывает мосты, минирует дороги и обстреливает колонны машин, им поневоле пришлось выделить специальные части для прочесывания лесов… Не имея точных карт, гитлеровцы предпочитали производить прочесывание именно в дневные часы.

Часа три за полдень стрельба в лесу раздалась неожиданно близко. Баграмов разбудил Яшу, и они послали для связи бойца к суровому курносому капитану, чтобы договориться о совместных оборонительных действиях в случае стычки с фашистами.

Из своего можжевёла и молодого ельника минут двадцать спустя они наблюдали, как их связной пробирался уже обратно краем болотца, припадая под начавшими долетать и сюда фашистскими пулями.

Связной сообщил, что капитан со своей разведротой минут уже за двадцать до его прихода ушел, оставив на месте дневки только заслон из станкового и ручного пулеметов да ротного миномета — всего шесть бойцов…

— По-моему, Емельян Иваныч, порядочный человек так, не предупреждая соседей, не снимется и не уйдет, — сказал Яша Баграмову.

— А что мы ему, Яша? — отозвался Емельян.

— Ну как это «что»?! — возмутился политрук. — Если даже не фронтовые «соседи», то советские люди, которых он недостойной хитростью заставил остаться для прикрытия своего отхода… Если бы не было нас, то своих он оставил бы не шестерых, а не меньше двенадцати…

Разведчик, высланный Яшей и Баграмовым в сторону немцев, тоже вернулся и сообщил, что в лесу фашистов полным-полно. Сквозь выстрелы уже изредка слышался отдаленный лай их собак.