Пропавшие без вести

Раненых начинают грузить на транспорт…

…По ночному лесу в санитарной машине Варакин доставил не приходившего в сознание Балашова на самолет, готовый ко взлету, погрузил носилки с Балашовым и посадил сопровождающим фельдшера. Вместе с историей болезни он передал фельдшеру папку со своей работой по шоку. «Кто знает, удастся ли выйти живым. Не пропадать же труду!» Он хотел написать Татьяне, по только вздохнул и убрал карандаш.

— Возможно, раненому нужен будет укол. Тут все для врачей записано. Если сможете, в Можайске захватите сопровождающего врача. Все зависит от быстроты доставки на операцию, — объяснил Варакин пилоту. — Положение очень опасно.

Пилот забрался на место, мотор заработал сильнее; вот самолет пошел по земле от опушки леса, быстрее, быстрее, по какому-то полю с прямой, наезженной дорогой, слился с лунной мглой; вдруг показался уже в небе, над горбатым холмом, который чернел за пашней, обозначился точкой над лесом, скользнул и исчез из виду…

Варакин махнул фуражкой и вместе с двумя летчиками, с медсестрой и майором, который передал пилоту донесение штаба армии, возвратился к поджидавшему их в санитарной машине Полянкину.

— В штаб! — приказал Варакин.

…Громадный санитарный обоз проходил во тьме по лесной дороге. Продвижение войск к своим рубежам, видимо, было закончено, двигался только санитарный обоз, растянувшийся более чем на полкилометра. Врачи, фельдшера, сестры, санинструкторы и санитары шагали рядом. Кое-кто из них сидел с водителями машин. Ездовые осторожно вели лошадей под уздцы, чтобы, напуганные разрывом случайной мины или снаряда, кони не заметались по лесу, не натворили смятения.

Бурнин проводил Варакина до встречи с головою продвигающейся колонны. Майор, командир боевого охранения, выступив из лесной темноты, доложил Бурнину о готовности своей части.

Бурнин и Варакин попрощались в лесу без свидетелей, не говоря, что это объятие навек, но каждый в душе сознавал, что так, вероятно, и есть.

Санитарный обоз более чем в сотню конных повозок и полсотни разных автофургонов снялся с места, оставляя по флангам звуки стрельбы и нечастые вспышки ракет или минных разрывов.

Боевое охранение обоза было приведено в готовность. В течение более часа осторожного продвижения не было никаких тревожных сигналов.

И вдруг далеко впереди, в расположении Чебрецова, разразился бой.

«Наступают. Пошли! — сказал себе Михаил. — Пошли прорываться…»

Обоз стоял долго. Все слушали бой, который шел и сзади, и справа, и слева.

С невысокого холмика, на котором Бурнин и Варакин еще ранее договорились о наблюдении, Михаил с командиром боевого охранения санобоза ожидали сигналов к дальнейшему продвижению вперед. Перед ними дорога уходила в лощину.

Артиллерия ревела со всех сторон.