Пропавшие без вести

Ты так же считаешь? — спросил Бурнин.

— Правильно, Толя! — обрадовался Варакин. — Здесь, вдоль реки, держать оборону, пока пройдем. Речка в этом месте глубокая, без мостков они не перейдут ее.

— Все это только еще наметка, Миша, — сказал Бурнин. — Приказа пока еще нет. Он только готовится. Я иду сейчас к генералу. Через полчаса будет приказ. Ты на месте пока оставайся, дождись меня. Вызову к телефону. Охраны тебе дадим батальон, командира хорошего, боевого. Советуйся с ним. Разведчиков выделю славных… Сколько времени, по-твоему, нужно, чтобы раненых погрузить на повозки и подать на исходный рубеж, куда я указал?

— Меньше трех-четырех часов не управиться, Анатолий. Ведь в разных местах санбаты.

— Уже приняты меры к сосредоточению санобозов северных и западных санбатов в ваш район, — сообщил Бурнин. — Они уже движутся. Рацию дам тебе, двух хороших радистов… Так ты меня здесь ожидай, никуда не ходи, понимаешь, а то я тебя не найду. Скоро вся телефонная связь загружена будет.

Некоторое время Варакин слышал лишь глухой орудийный гул, тиканье часов у себя на руке да голос связиста, который твердил:

— Я «Кама». Я «Кама». Слушаю… Вышел. Если срочно, свяжись с «Волгой»… Я «Кама».

И под это мирное однообразие звуков Михаил, почти не спавший несколько суток, невольно впал в дремоту.

Он очнулся, когда от близкого взрыва колыхнулась земля, хрустнули бревна наката и сквозь щели меж ними потек сухими струями песок…

В диком хаосе ураганной стрельбы зенитных орудий, пулеметного треска и взрывов Варакин услышал многоголосые крики. Снова их заглушил воющий свист, и опять один за другим два тяжелых удара фугасных бомб поколебали небо и землю. Коптилка погасла.

— Я «Кама», я «Кама»… — услыхал Михаил сквозь все эти звуки невозмутимый голос связиста. — Товарищ военврач! Вас к телефону! — выкрикнул вдруг боец.

Варакин вскочил, ощупью взял трубку. Связист чиркнул спичку, зажег свой огонек.

— Прибыть немедленно на КП «Волга» с хирургическим инструментом! Скорее! Беда, Михаил! — выкрикнул в трубке голос Бурнина.

Варакин схватился за хирургический ящик и выглянул из блиндажа.

Полусожженная деревенька, за которой размещался штаб армии, была ярко освещена повисшими в небе люстрами. Самолеты врага, как белые призраки, реяли в облаках, то попадая в голубые щупальца прожекторов, направленных из леса, то ускользая за тучи. Нитки трассирующих пуль тянулись за ними. Где-то рядом пылал пожар, — должно быть, горела изба, от дыма сжало дыхание.

Михаил побежал через затоптанное картофельное поле. Воющий свист заставил его упасть. Две бомбы загрохотали где-то уже за деревней. Он снова вскочил и побежал. Стволы деревьев были ясно видны, как днем. Бойцы перебегали поляну огромными скачками, точно прыгали через лужи.