Пропавшие без вести

Еще до восхода солнца, выйдя на скрещение лесных тропинок, с отделением бойцов и с политруком Яковом Климовым, комиссаром его отряда, Баграмов скомандовал «стой» одинокому красноармейцу, который брел по тропинке. Боец задержался, угрюмо и неприязненно оглядел небольшой отряд. Когда же Климов объяснил бойцу их задачу, тот радостно встрепенулся.

— Хвормирование?! — живо переспросил боец. — Товарищ начальник, вы меня отпустите, я разом и ворочусь. Тут ребята в овражке картоху пекут, целый взвод. Я их зараз всех приведу!

Баграмов поколебался, но раздумывать было не время.

— Беги, да скорей! Какого там черта возиться с «картохой»! Как роту сколотим, так тотчас получите с кухни завтрак — да сразу на передовую, на пополнение частей. Фашист-то не ждет!

— Известно, не ждет! — легко согласился боец.

Политрук переглянулся с Баграмовым, молча сомнительно дернул плечом, но не сказал ни слова. Красноармеец исчез в кустах, а минут через десять в расположение заградительного поста явился весь взвод, вместе с горячей печеной «картохой» на плащ-палатке.

В окопе они лупили выгребенную из золы костра черную, горелую картошку, обжигались, перемазались, как ребятишки, и весело хохотали.

— Товарищ начальник, хотите горяченькой? — предложили радушно Баграмову.

Он вместе с политруком присоединился к их незатейливой трапезе.

Вначале пополнение подходило медленно.

— Плохой что-то нынче у нас улов, не подходит народ! — заговорил боец, приведший весь взвод с «картохой». — Хоть повзводно ведите нас, товарищи командиры. Немец теперь по всем дорожкам сочится на Вязьму. И нам бы не отставать!

— Приказано — ротами, — сказал политрук Яша Климов.

— И правильно, ротами! А что ему взвод, сглонёт — не приметит! — отозвался второй боец.

— Не больно «сглонёт»! Глядишь, и подавится! — подал реплику третий.

задорно пропел перепачканный, как мальчишка, красноармеец.

— Рожу вытри, артист! Весь в саже! — строго заметил ему командир отделения.

— Фашисту страшнее будет! Подумает — русский черт! — подхватил кто-то.

«Шутит народ, смеется, — подумал Баграмов, — а пока он шутит, он бодр».

Наступило утро. Отдельные бойцы и группы стали чаще появляться на перекрестке, и лесные окопы наполнялись свежими подразделениями, которых так ждали на пополнение усталые за ночь и потерявшие многих бойцов полки.

«Но что это будут за роты? Командиры не знают бойцов, бойцы — командиров!» — подумал Баграмов.

Красноармейцы притащили воды, разложили костер, многие успели побриться, сходили к ручью, умылись, почистились, подтянулись.

А между тем взводные командиры уже разобрались в своих новых взводах, отделенные — в отделениях, приказали чистить оружие.

За чисткой оружия послышалась песня.