Пропавшие без вести

Тра-р-ра! Тра-р-ра! — грохнули снова зенитки вслед уходившему в облака врагу. В небе вокруг самолетов блеснули искры, и повисли пухлые, как бы ватные, шарики. Еще одна машина врага задымила и резко пошла на снижение.

— Второй подыхать полетел, холера! — проворчал Дмитрий.

Штурмовики продолжали кружиться над полем, кустами, шоссе, посыпая всю землю смертоносным горячим градом. Один с устрашающим ревом пронесся низко над хлебным полем. Пули его ворохнули солому на метр впереди Ивана, и тот невольно прижался плотнее к земле. В тот же миг во ржи рядом с ними раздался одиночный винтовочный выстрел.

В нескольких шагах от себя Иван с товарищами увидали красноармейца, который лежал на спине, прижимая к плечу приклад направленной в небо винтовки.

— Проскочил, кобель! — выругался с досадой стрелок. — А как хорошо ведь летел-то — прямо на нас!

— Да, да, да! Вот кто прав! — обрадованно крикнул Иван.

— Ты чего? — переспросил его Дмитрий.

— Я говорю, что зря мы вчера ушли от формирования, — ответил Иван. — И уж вовсе напрасно ты говоришь, Николай, мы не морские коты, а воины, люди, русский народ мы, вот кто! Драться надо, ребята, а мы тут лежим, на расстрел «мессерам»!

Опять над ними летел самолет, и снова неугомонный боец дал выстрел вверх и опять с досадою обругался.

— Машина не та у тебя, землячок! — крикнул ему Николай.

— А что машина! Сноровки нет! — отозвался боец. — Надо, считаю, его изловить на выходе из пикировки. Разволновался, вот-то и мажу! По зайцу и то так бывает… Летит! — крикнул он и опять лег «в позицию».

Но самолет прошел стороной.

Наступило затишье. Иван и его товарищи понимали, что новая волна нахлынет через пятнадцать — двадцать минут. Они поднялись, огляделись. Было видно, как по равнине группами и в одиночку красноармейцы вели и несли к санитарным пунктам раненных во время налета. Невдалеке, за лесочком, вздымался густой черный дым, — должно быть, горела деревня…

Время шло к полудню. Фронт грохотал сильнее.

Чувствовалось, что вокруг их «острова» бой разгорается: фашисты стараются сжать кольцо. Со всех сторон потрескивали винтовки и автоматные очереди. Низким клокочущим звуком отвечали им станковые пулеметы — родные «максимки». В лесах, кустарниках и оврагах возле шоссе то и дело вздымали фонтаны земли и дыма фашистские мины.

Иван рассказал товарищам, как его не пустили пройти через мост. Должно быть, там штаб находится, где-то рядом с мостом.

Они решили искать сборный пункт.

Чтобы не выходить на открытое шоссе, они шли стороной, по едва наезженному проселку вдоль опушки лесочка. Им преградили путь два человека.

— Стой! Куда направляетесь? — окликнул их хрипловатый, будто простуженный, голос.