Пропавшие без вести

И с левого фланга Царевича поднялся в наступление еще батальон; молча, без криков «ура», без выстрелов, под прикрытием плотного огня минометов, он быстро одолевал темное поле, то исчезая в окопах, лежавших у него на пути перед городом, то вновь появляясь бесформенной темной массой в мутном тумане облачной ночи… И вдруг вся южная окраина города ослепительно сверкнула огнями — не только взлетели ракеты, но яростно, нагло брызнули в темное поле прожекторы. В первый миг никто даже не понял, что это такое, пока не разглядели, что прожекторы катятся, приближаются, пока сквозь стрельбу не услыхали железный лязг, грохот… Танки лезли из города, из-за холмов, из-за железнодорожного полотна и мчались, давя и топча бойцов, расстреливая из пулеметов, губя все живое. Кто мог этого ждать! Лезут! Вот их уже десятки!

«Как они гибли! Как они гибли!» — словно заново услыхал Балашов слова Острогорова. «Да, вот так же и было! — с отчаянием подумал он. — А я его презирал, ненавидел за бесполезную гибель бойцов. Да что же я сам-то наделал!.. Что я наделал!..»

— Чебрецов! Ты понимаешь, что это значит?! — спросил Балашов, и голос его сорвался до шепота.

— Да… обошли нас… — мрачно признал Чебрецов.

— Обошли?! — злобно выкрикнул Балашов.

Он сжал кулаки, он едва сдержался. Ему захотелось ударить командира дивизии, повалить его и топтать ногами…

— Что же делала ваша разведка? — процедил он сквозь зубы.

В свете танковых фар было видно, как растерянно метались ослепленные и ошарашенные внезапностью красноармейцы, как целые группы, десятки бойцов, побежали назад и падали под пулеметами.

Балашов представил себе со внезапной ясностью сына Ивана среди этих вот, у него на глазах погибавших людей…

— Фары! Расстреливать фары! Отдай приказ бить по фарам! — кричал в телефон кому-то Бурнин.

— Разрешите, товарищ командующий, мне лично туда, в боевые порядки? — обратился Уманис.

— Иди, комиссар, — отпустил Балашов, — Панику предотврати. Спасай бойцов. Удержи хоть порядок…

Уманис вскинул руку под козырек и выскочил из склепа.

— Осторожно, Вилис! — крикнул ему Царевич.

— Скажи своей бабушке, — из ночного мрака по-мальчишески, на ходу, огрызнулся Уманис, — Лихачев! — окликнул он своего автоматчика и исчез.

Никто не готовился к такой нелепой внезапности. И все на КП понимали, что у атакующих нет в руках противотанковых средств, что им просто нечем сражаться против этих внезапно возникших глазастых чудовищ. Танковая атака врага могла докатиться даже сюда, на НП полка, мог произойти разгром фланга дивизии, с минуты на минуту могла зародиться паника, бегство…

— Уезжайте, товарищ командующий! — с мольбою в голосе произнес Чебрецов, почти физически ощутив надвинувшуюся катастрофу.