Весь твой, только твой эльф

Ничего не бойся».

Цепь натянулась. Хариб шагнул к нам. Его вторая, меньшая, пасть клацнула зубами.

В ужасе я сжала золотой медальон на шее. Звук грозы, который он воссоздал, потонул в треске костров, глухом рычании зверя и причитаниях Валонсо.

— Слышите! — закричала я. — Ваш бог гневается! Он против того, что вы творите!

Хариб приближался. Звенья цепи шуршали по земле и позвякивали, сталкиваясь друг с другом.

— Мы ничего не слышим! — отозвался вождь по другую сторону огненной стены. — Если Атимед недоволен, то спасет вас.

Тупой ублюдок! Тебе просто нравится мучить и убивать! Плевать вам всем на волю своего божка. На самом деле вы хотите насладиться кровавым зрелищем, как было с униженным Алари, тем обезглавленным бритым здоровяком и изнасилованной женщиной. Сборище больных на голову уродов!

— Кажется… кажется, он сейчас харкнет, — всхлипнул Валонсо и вжался носом мне в спину между лопаток.

Змея, растущая из пасти хариба, изогнулась, издав очень знакомый звук — смесь протяжного тарахтения и горлового бульканья.

Кровь у меня в жилах заледенела.

«Сейчас, — подумала я. — Это случится сейчас. И в этот раз никто не закроет меня собой».

Пальцы нырнули в карман походной туники и стиснули гладкий камешек, месяц назад украденный из поясной сумки Алари. Спустя секунду магическая бомба летела в распахнутую пасть монстра.

В голове вспышкой мелькнул фрагмент полузабытого разговора.

«Сделай же что-нибудь! — молю я, прячась за своего похитителя. — У тебя есть кинжал».

«Если отсеку харибу язык, — напряженным голосом отвечает эльф, — нас обоих зальет кислотой».

Зальет кислотой…

Эти слова Алари я вспомнила слишком поздно. За миг до того, как земля содрогнулась от взрыва и едкая, обжигающая жидкость плеснула мне в лицо.

Глава 11. Разговор с императрицей

Два месяца спустя

Теперь я плакала каждый раз, когда смотрела в зеркало. Даже когда не хотела в него смотреть, но проходила мимо и невольно краем глаза ловила в нем свое отражение. Взгляд цеплялся за неровные бугры ожога — и слезы сами собой текли по щекам.

Невыносимо."

"Я так и не смогла привыкнуть к своей новой внешности. Принять себя такую. Изуродованную.

Когда целители фейри пытались свести шрамы с моего лица — хотя бы как-то исправить то, что со мной случилось, Тил-Линг сказал одну вещь. Он сказал: «Тебе еще повезло». В каком-то роде владыка фейри был прав. От взрыва магической бомбы харибу снесло башку, и кислота фонтаном брызнула во все стороны. Если бы в последний момент я не прикрыла рукой глаза, последствия были бы еще более чудовищными. Я могла лишиться зрения. К счастью, я по-прежнему видела этот мир. К несчастью, вся моя правая щека, от скулы до подбородка, и рука, которой я закрылась от кислоты, бугрились безобразными красноватыми рубцами.