Весь твой, только твой эльф

Сегодня его нос и щеки были измазаны кривыми полосками сажи и бурой засохшей глины. Перед боем, охотой и важными ритуалами тано всегда раскрашивали тела и лица. — Пришли. Ведьма и евнух.

Евнухом вождь окрестил Валонсо за его изнеженный вид. Этим он показал, что совершенно его не уважает, не видит в нем мужчину и достойного участника переговоров.

Назвав меня ведьмой, вождь принизил и мой статус, потому что ведьмы не обучались в академиях, имели более слабый дар и в иерархии Аталана стояли на ступень ниже любого колдуна и мага.

На каждом шагу дикари обливали нас презрением.

Я больше не верила в успех нашей миссии. Выжить бы.

— Что происходит? Зачем вы усыпили моих людей? Что мы здесь делаем? Вы же понимаете, что, если причините вред имперским дипломатам, это будет иметь последствия.

Каждый звук приходилось буквально проталкивать через пересохшее горло. В ожидании ответа Валонсо грыз ногти — дурная привычка, о которой он не вспоминал со времен академии.

— Ни один из моих воинов не тронет вас и пальцем, — вождь усмехнулся, и это была очень подозрительная усмешка. — Мы просто зададим великому Атимеду вопрос. И посмотрим, каким будет ответ.

Угрожая копьями, нас затолкали в круг, образованный гигантскими кострами. Увиденное внутри этого круга сорвало с меня остатки самообладания. Я бы закричала, если бы горло не сковал спазм. Крик ледяным комом застрял внутри.

Краем разума я уловила новый звук. Тихий, ритмичный, он раздавался совсем близко, и вскоре я поняла, что это мои зубы стучат друг о друга, отбивая дробь.

— О Единый! Помоги мне! — воскликнул Валонсо и попытался покинуть пределы пылающего кольца, но кочевники загнали его обратно, используя те же самые охотничьи копья.

Я, в отличие от своего напарника, не могла пошевелиться. Остолбенела.

В нескольких метрах от нас сидело на земле, прикованное цепью к столбу, странное существо. Серое, как валун. Размером с аталанского слона, но с гибкими лапами и огромными когтями, вероятно, помогавшими ему карабкаться по скалам. Его мускулистое тело было все в складках обвисшей кожи и редких черных шерстинках. Наружу по бокам пасти торчали два бивня, загнутых кверху.

Я не знала, что это за тварь, видела ее впервые в жизни, но сразу поняла: питается она мясом, потому что при виде нас в маленьких красных глазках зажегся хищный интерес.

Зверь поднялся на лапы. Цепь, что тянулась от столба к ошейнику, зазвенела. Ее длина позволяла чудовищу свободно перемещаться внутри огненной ловушки. Надежда, что оковы помешают твари достать до нас, разбилась вдребезги."

"— Не смейте! Вы не имеете права! Выпустите меня отсюда! — выл мой жених, стоя у стены пламени, но не решаясь пройти сквозь огонь.

— Примите бой! — сквозь треск и шипение костров до нас донесся голос вождя.