Весь Тайгер Манн

Конечно же он провел к себе телефон.

Не дожидаясь возвращения Мейсона, я наклонил голову и с сорок пятым на изготовку, двинулся по песку, замедляющему мои шаги, под телефонной линией. Она привела меня к последней хижине, наклонившейся набок, как уставший путник.

Как только я к ней приблизился, раздался выстрел. Детонацию приглушил дождь. Я пытался определить направление. Невозможно... а времени терять нельзя.

Я обошел дюну, чтобы не стать мишенью стрелку из дома, и продолжил приближаться к нему против ветра, вырывая башмаки из песка, готовый в любое мгновение опорожнить обойму.

Вот тогда-то я и увидел Мейсона. Он лежал на животе, щекой на песке, и кровь текла из его головы. Пилот скатился в небольшую ложбину, защищенную от ветра, и бессознательно загребал рукой песок.

Но я не бросился к нему на помощь. Не мог, потому что именно этого и ожидал Нигер Хоппес. Он не убил его первой пулей, чтобы воспользоваться Мейсоном как приманкой — вызвать на линию огня меня. Но я не купился на его храбрость.

Нигер Хоппес плохо рассчитал свой удар. Я знаю, это жестоко — не поспешить к товарищу, но так нужно! Мейсон подождет. Я скоро приду к нему, когда покончу с Хоппесом. Если смогу...

Я отступил на несколько шагов и спрятался за дюну, не переставая наблюдать за домом.

Хоппес, должно быть, выбрал такую позицию, что просматривал все подходы к нему. Приглядевшись, я обнаружил под домом пустоту примерно сантиметров в двадцать, между полом домика на сваях и песком, но не заметил ни малейшей тени, позволившей предполагать, что стрелок находится там. Не мог он спрятаться и за ступеньками крыльца, выходящего в сторону моря. Мертвая зона угла была слишком велика. Получилось, что он ждет среди дюн.

Проблема состояла в том, чтобы переместиться не выдавая себя, — потом уже будет бесполезно принимать меры предосторожности. Ветер и дождь покрывали шум, который песок не приглушал.

Интересно, сколько раз Нигер Хоппес вел такую игру, в которой он одновременно был и дичью и охотником? А я сколько раз?!

Всегда в конце концов оказываешься в точке, где пересекаются дороги, и в живых остается только один. Даже самый сильный когда-нибудь встречает более сильного. И он и я, мы пересекали путь со многими людьми, но вот пока продолжаем идти.

Один раз мы с ним уже встречались. Но снова каждый пошел по своей тропинке, продолжая охоту. То был нулевой удар, а сейчас — решающий! И для того, кто выиграет сегодня, это будет огромная удача.

Я чуть было не натолкнулся на провод, когда его увидел. Остановился и улыбнулся. Один — ноль в мою пользу. Пока. Очень тонкий провод был протянут по песку и, вероятно, привязан к кусту. Если бы я задел ее ногой, куст зашевелился бы и предупредил бы Хоппеса.