Руины веры

— Там, где свиньи, балбес, — не упускает повода съязвить его брат, замахивается.

— Да знаю я, — младший ловко уворачивается от оплеухи, — откуда я знаю, как свиней держат. Там, что, грязно?

— Ну, говорят же, “как свинья”, — глубокомысленно выдает Рид, — значит, грязно.

Мне совсем некстати вспоминается фильм, тайком от родителей посмотренный в детстве. Там преступник убивал своих жертв, а тела сбрасывал в загон к свиньям, которые их съедали, тем самым уничтожая улики.

Кэм, что творится у тебя в голове?!

Встаю, тоже выбрасываю свою коробку в мусорный пакет. Стаканов или бутылок не вижу, поэтому решаю попить из крана у себя в ванной.

— Пойду, посплю, пока еще можно, — сообщаю остальным и направляюсь к двери.

— Бывай, — дружелюбно машет мне рукой Олаф. — Я б тоже пошел, но там “важные переговоры”. Так что лягу тут, — и плюхается на ближайший матрас.

— Эй, это мой! — тут же вскидывается Попс, тянет Олафа за ногу. Начинается потасовка, но не злая, со смехом и поддразниванием.

Чувствую себя сторонним наблюдателем. Отворачиваюсь, выхожу. Прикрываю дверь.

Дети, лишенные детства.

***

Райан возвращается примерно через час. Лежу, пялюсь в потолок.

— Ну что? — спрашиваю, перекатываюсь на бок, подставляю руку под голову. — Избил до полусмерти, а потом заставил слизывать с пола кровь, чтобы не оставить следов?

В ответном взгляде молчаливая мольба.

— И ты туда же?

Пожимаю свободным плечом, на втором лежу.

— Нет, издеваюсь, — признаю.

— Ты-то знал, что я не собираюсь его бить, — садится на свой матрас."

"— Конечно, знал. Ты же не психопат.

— И на том спасибо, умник, — губы трогает легкая улыбка. — Так, поговорили. Вроде бы, понял. У парня нервный срыв.

Поджимаю губы. У меня тоже сегодня был нервный срыв. Надеюсь, Кесседи не решил, что по тем же причинам, что и у Курта. Пойти и убивать “верхних” мне точно не хотелось. Разве что биться головой о стену, это да.

— Пройдет, — говорю.

Вздыхает:

— Надеюсь.

— Они привыкнут, что ты не Коэн, — подбадриваю неумело. Не знаю, что еще сказать. — Джека ведь они не боялись?

— Джека уважали. Фреда боялись. Меня — кажется, еще не решили, — молчу, снова пожимаю плечом. — Ладно, умник, — ложится на спину, сгибает ноги в коленях, складывает руки на груди и, как и я до его прихода, устремляет взгляд в потолок. — Надо поспать, пока есть возможность.

— Приятных снов, — бормочу и поворачиваюсь на другой бок. Кладу ладонь под щеку.

Скоро вернется Гил. Что-то они решат с таинственным шефом, и нам в любом случае будет не до снов.

Ожидание — самая скверная пытка. Мне много раз удавалось убеждать себя, что я умею ждать. Но это неправда. Я ничем не отличаюсь от других. Ждать я не умею.

34.

Гил появляется только к обеду следующего дня. Перед этим успеваем позавтракать едой из таких же коробок, как и вчера.