Руины веры

— Фред говорил, “верхние” живут в настоящих хоромах с мягкой мебелью и цветами.

— И фонтанами, — бормочет себе под нос Кесседи, но, так как только я решаюсь сесть близко к главарю, никто, кроме меня, этого не слышит.

— Неужели они никогда не мерзнут? — поддерживает разговор Курт, не переставая живать.

— На улице-то, наверно, мерзнут, — высказывается Рид.

Не сдерживаюсь.

— Мы на самой окраине Верхнего мира, — сообщаю, — там, где живет большинство людей, гораздо теплее.

Все замирают, смотря на меня огромными удивленными глазами.

— Кэм, мы о тебе что-то не знаем? — мягко спрашивает Олаф, тоном, каким говорят с умалишенными.

— Много чего, — бурчу и замолкаю. Снова принимаюсь за еду.

— Кесс, правда, мы останемся здесь? — Брэд снова подает голос, отвлекая внимание на себя.

— В этом доме или в Верхнем мире? — толкает Рид Попса в бок локтем, усмехается. — Ты уж точнее вопрос задавай.

— Прекрати, — сухо говорит Райан, пресекая на корню подшучивания над младшим. Рид немедленно тушуется, с преувеличенным вниманием копается вилкой в коробочке. — Я бы хотел, чтобы мы остались, — отвечает главарь на вопрос Брэдли, который, ясное дело, интересует и остальных. — Но пока ничего не решено. Мы должны выполнять требования этих людей, чтобы заслужить право остаться.

— Они тут родились, а нам еще нужно заслужить! — неожиданно зло возмущается Курт.

— Ты чего, щекастый? — притворно пугается Рид, но снова сникает, сообразив, что его шуткам сегодня не рады.

— Так вышло, — спокойно произносит Кесседи, отвечая на восклицание Курта. — Просто так вышло. Люди, живущие здесь, тоже не виноваты, что родились в Верхнем мире.

— Ненавижу! — вдруг всхлипывает здоровяк. — Всех бы поубивал!

У меня кусок становится поперек горла. Террористам даже ничего не нужно делать. Остается только посадить зерна своих убеждений в эту плодородную почву, и смертник, готовый взрывать мирных жителей, готов.

У Курта влажные глаза, лицо красное, ноздри раздуваются."

"Райан отставляет коробку с едой в сторону, поднимается, подходит к Курту. Остальные члены банды следят за его перемещениями, задрав голову. А Кесседи хватает здоровяка за воротник, ставит на ноги, а потом так же, не выпуская воротника пижамы, тащит за собой. Дверь закрывается.

— Вот-те на, — шепчет Кир. — Бить будет.

— Кесс? — фыркает Олаф. — Сомневаюсь.

Не понимаю, не боится или все же не считает таким же придурком, как Коэн?

Молчание затягивается. Все пялятся на дверь.

Решаю нарушить тишину. Не хватало еще подслушивать.

— Поговорят наедине и вернутся, — говорю уверенно. — Хватит видеть в Райане Фреда и ждать таких же поступков.

— Ага, как же, — не верит Рид. — Я видел пару раз, как ему кукушку сносило.

Не спорю. Помню реакцию Райана на смерть Мышонка и избиение Фила.