Верка

– Видите, природа будто специально подготовила запасной выход на тот случай, если в пещере внезапно начнется подъем уровня воды, – пояснил Александр Иванович, – правда, выбежать успеют только выпившие, потому что трезвому человеку здешние глыбы ловко дают подножку!

– Давайте искупаемся! – раздался неуверенный женский голосок.

– Открою секрет, – ответил гид. – От этого озера тянутся подземные лабиринты к вершинам Крымских гор. Вот и боюсь, что кто-то захочет срочно оказаться на Четыр-Даге и уплывет туда, а мне надо возвратить всех в целости и сохранности в Симферополь. Но идея заслуживает внимания, и если жаждущей окунуться в ледяную воду привязать за пояс линь, чтоб не убежала, то почему бы и не попробовать?!

– А кто привяжет мне веревку, или этот линь? – спросил все тот же голосок.

– Неужели так не терпится? – спросил гид.

– У меня есть веская причина: мне тридцать лет, и я уже чувствую себя немолодой, а наш источник обладает волшебной силой: если в него окунуться, он возвратит молодость.

– Тогда я окажу услугу: искупаюсь вместе с вами, чтобы выплыть из воды юным пионером!

Раздался веселый громовой смех, казалось, от него вот-вот пошатнутся своды холодной пещеры. Все сразу оживились, посыпались веселые и острые шутки насчет омоложения и женской красоты, кто-то поддержал мысль искупаться, кто-то высказал пожелание скорее возвращаться к костру, чтобы согреться…

Александр Иванович еще рассказал гостям о плотине Тайганского водохранилища – ее заканчивала возводить ПМК «Тайганстрой» и о том, как гигантская чаша станет собирать разрозненную влагу крымских гор, чтоб потом орошать засушливые земли. Видимо, это были его любимые места, потому что, когда возвращались к костру, он не раз останавливался и заострял внимание гостей на фантастических видах ущелья Карасу-Баши и на ступенчатой плотине, перекрывавшей соседнюю долину.

От бивуака веяло ароматом шашлыка и пряностей. Когда подошли поближе, то увидели дымящийся мангал, Терентия Митрофановича с веером шампуров, унизанных аппетитными кубиками мяса, и обильно накрытые столы. На блюдах и тарелках красовались румяные тушки перепелов, пылали, словно жар, ярко-красные раки, золотился балык осетра и копченая скумбрия, блестели перламутром соленые грибочки, брызгали искрами малахита, рубина и янтаря горки винограда, зелени и фруктов. Над всем этим вздымались и парили, словно чудные птицы, разнокалиберные бутылки со спиртными напитками, простенькие бутылочки с крюшоном, вишневым соком и морсом, выше которых могли бы подняться только полосатые арбузы, однако для них уже не нашлось места, и гигантские глянцевые шары уложили в тень орешника, на видном месте.