Верка

Прошу любить и жаловать! Сейчас давайте разомнем ноги, разбредемся по кустикам и через двадцать минут соберемся у стола. Немного подкрепимся и отправимся на пешую прогулку. Я провожу всех желающих в ущелье Карасу-Баши, к истоку речки Биюк-Карасу. По крымским меркам – это настоящая река, потому что она является самой полноводной артерией нашего края, и благодаря этой речушке в засушливые годы воды главной реки Крыма, Салгира, достигают Сиваша.

Выйдя из машины, Верка вдохнула полной грудью прохладный чистый воздух, и у нее слегка закружилась голова. Она впервые после смерти мужа ощутила прилив настоящей раскованной радости, которая приятно наплывала откуда-то изнутри и наполняла трепетной силой ее молодое, здоровое тело. Антал был рядом, и это тоже радовало ее, хотя она держалась с ним строго и не допускала ни вольных жестов, ни разговоров. Единственное, что было выше ее сил, так это игнорировать влюбленность его цыганских глаз. Внимательный наблюдатель заметил бы и в ее глазах нечто подобное и, конечно, растолковал бы это правильно. Не исключено, что таких наблюдателей был полный автобус, и их-то и побаивалась молодая вдова.

Между тем публика окружила низкие столики, плотно уставленные выпивкой и холодными закусками. Полились заздравные речи, стали опустошаться стаканы, ожили руки, застучали вилки, компания очень быстро рассыпалась на отдельные группки, за каждым столом заговорили о своем, лишь изредка подчиняясь общему тосту и почти не прислушиваясь к разговору соседей. Антал предлагал Вере Павловне пить за дружбу и любовь, хвалил крымские вина и русскую закуску, рассказывал короткие анекдоты, много шутил, но по-прежнему не сводил с нее глаз. Верка смачно пила, с удовольствием ела, но не пьянела и не меняла заданной манеры поведения.

На прогулку по ущелью Карасу-Баши отправились не все: кто-то изъявил желание помочь Терентию Митрофановичу готовить шашлык, кто-то решил полежать, кто-то захотел продолжить застолье. На счастье, среди них не оказалось иностранцев, – они еще не утратили интерес к природе и истории Крыма.

Уютная лощина действительно оказалась отрогом широкой балки, по ее тальвегу пролегала едва заметная извилистая тропинка, она вывела кавалькаду к прозрачному ручью, пробивающемуся сквозь поросшие мхом камни. Впереди, за густыми деревьями, слышался шум падающей воды. Неожиданно деревья расступились и глазам открылось узкое ущелье. Из противоположной стены каньона били тонкие струйки, которые дробились на мельчайшие капельки, опускающиеся на каменистое дно легким туманом. Присмотревшись внимательно, Верка увидела, что к отвесной стене примостился желоб, сложенный из хвороста и глины, сквозь который и пробивалась вода.