Верка

Александр Иванович объяснил, что это старинный водоотводной канал, забирающий воду в верховьях речки. Таким способом обеспечивается плавный уклон, то есть менее крутой, чем речная долина, и это дает возможность подавать воду на поля и огороды, расположенные над речкой, и тем самым обходиться без насосов – их раньше не было и в помине.

Пройдя еще с полкилометра, группа вышла к пещере. Из нее вытекал слабенький поток, вовсе непохожий на исток полноводной реки. Стены обрыва, в котором зияло черное отверстие, были сложены мощными серо-зелеными пластами. Вероятно, подземная вода проточила в наиболее податливом из них глубокий канал и таким образом нашла выход на свободу.

Подождав, когда все подтянутся к пещере, Александр Иванович начал рассказ.

– На тюркском языке это место называется Су-Ухчан-Хоба, что дословно переводится как «Отверстие летящей воды». Сейчас осень, и расход источника достиг своего минимума. Но весной, когда наполнятся водой подземные лабиринты, она будет вырываться из этой пасти полным сечением, реветь как раненый зверь и клубиться словно сизый дым.

– А можно пройти вовнутрь отверстия? – спросил Антал.

– Да. И мы это сделаем. Но сначала я поясню, что и сейчас из этой пещеры поступает в речку Биюк-Карасу не менее десяти тысяч кубометров воды в сутки. Правда, вода рассредоточена по нижним, наиболее мелким каналам и выходит на поверхность неподалеку отсюда в виде изобильных родников. А теперь – выстроились гуськом и за мной!

– Может, надо разуться? – предложила Вера Павловна.

– Не стоит! Хотя в пещере действительно находится небольшое озерцо, но, как будто специально для туристов, по его краю промыт уступ, он сейчас приподнят на метр выше уровня воды. По нему-то мы и будем пробираться.

Александр Иванович проверил, горит ли шахтерская лампа, и осторожно вошел в пещеру. За ним последовали иностранцы, Вера Павловна и все остальные. От каменных сводов веяло сыростью и вековым холодом, который, видимо, никогда не поглощало даже жаркое крымское лето. В пещере стоял полумрак, привыкнув к нему, многие заметили тусклую подсветку с противоположной стороны от входа. В этом странном, полуфантастическом освещении, казалось, застыли чудовища, ими являлись выступы, ниши и глыбы скал, сорвавшиеся некогда со свода пещеры. Гид включил лампу – тени словно ожили, смешались с тенями двигающихся людей, свет отразился в зеркальной глади озерца и заиграл в застывших кристаллах. У кого-то сорвался из-под ноги камень, всколыхнул воду, по стенам побежали красочные блики, каменные чудища, казалось, пустились в пляску, и сразу повеселели лица, растерявшиеся было от первого впечатления подземного мрака. Шагов через двадцать впереди обозначилось большое отверстие.