Не верь мне

— Она придумала, что он просто находится в больнице и совсем скоро окажется дома. Её реальность оказалась… — покачав головой, он отодвинул в сторону стоящую перед ним пустую тарелку. Посмотрел на бокал, в котором отражался свет включенной лампы, но не притронулся к нему. — Подмена реальности. Своеобразная реакция сознания на вещи, принять которые оно не готово. — В руках Олега всё-таки оказалась бутылка со столовым вином, выставленная Ириной к ужину. Откупорив её, он наполнил бокал. Покачал задумчиво и снова поставил на стол. — Поняв, что происходит, я обратился к родителям Ани. Надеялся, что они смогут как-то помочь. Но и они ничего не смогли сделать. Аня казалась совершенно нормальной: она нормально разговаривала, занималась обычными вещами, и при том мы понимали, что ей нужна помощь. Поначалу мы отправили её на обследование тут, в России, — бокал так и стоял нетронутым на столе. Я чувствовала запах сухого красного вина переплетённый с запахом безысходности. Потому что от каждого слова Олега веяло именно безысходностью.

Та девушка с портрета… Так похожая на меня, она прошла свой собственный путь. Мне вдруг стало страшно. Не за себя, а просто страшно, потому что я даже представить боялась, что это — вот так потеряться в реальности."

"— В конце концов мы нашли хорошую частную клинику в Испании и отправили её туда, — Олег всё-таки сделал глоток вина. Под его направленным на меня взглядом: тёмным, мрачным, гнетущим мне стало не по себе.

Ответить ему мне было нечего. Да и вряд ли он нуждался в каких-то словах. Спрятав руки под столом, я коснулась живота. Погладила кончиками пальцев, ощущая лёгкое, почти незаметное движение своей малышки. Как будто чувствуя моё напряжение, она снова шевельнулась — не сильно, успокаивая, говоря мне, что она со мной. Она со мной и всегда будет со мной. Ладонь с живота я не убрала. Молча смотрела, как Олег отпивает вино, как ставит бокал.

— С тех пор Аня находится под наблюдением в этой самой клинике, — выговорил Олег и замолчал.

Если до этого момента у меня и могли быть сомнения в правдивости его слов, то теперь… взгляд его должен был напугать — всё такой же темный, тяжелый, но я не испугалась. Теперь уже нет.

— Ты хотел заменить вашего ребенка другим? Но… — качнула головой. — Прошло несколько лет, Олег… Как?..

— У неё нарушено восприятие времени, — ответил Олег после недолгой паузы. Взгляд его стал более пристальным, как будто он хотел убедиться, что я понимаю, о чём он говорит. Убедиться и уловить мою реакцию. — При том, что она отдаёт себе отчёт почти во всём, сын для неё так и остался грудным ребёнком. Она как будто застряла на месте.

— С этим ничего нельзя сделать? — всё-таки подала я голос и опять положила ладонь на стол.

Олег продолжал смотреть на меня.