Не верь мне

Оставить эти вещи тут, запереть их и больше никогда не подниматься в этот склеп памяти. Сколько всё это занимало места в её душе? Что значил каждый рисунок? Не зная ничего о той, кому принадлежали картины и, как я уже понимала, не только они, но и другое личное, я могла только строить предположения об этом, проводя параллель с коробками, которые нашла в собственной комнате квартиры, некогда бывшей моим домом.

— После того, как Аня заболела, и я понял, что ей необходима помощь, я убрал сюда все принадлежащие ей вещи. Думал, так будет легче.

— Ты сюда не поднимался все эти годы?

— Нет, — в руке Олега мелькнуло кольцо. Подойдя к единственному не покрытому тканью комоду, он выдвинул один из ящиков, достал шкатулку. Красивую, белую. Открыл и положил кольцо к другим лежащим там украшениям. Сделав это, Олег снова поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Я любил её, Алин. Что бы ты ни думала.

— Когда ты сделал тест ДНК? — проглотив тяжелый ком, хрипло спросила я.

— Где-то месяц назад. Твои волосы были повсюду, поэтому мне не составило большого труда взять образец, — улыбнулся едва заметно и совсем невесело.

— Мама никогда не говорила, что у неё была сестра. Странно.

— Не странно, — тут же произнес Олег. Подошел ко мне, развернул и, проведя раскрытыми ладонями от плеч до локтей, придержал. — Твоей маме было пятнадцать, а Ане не было и года, когда они остались сиротами. Её отправили в детский дом, Аню — в дом малютки. А после…

— Что случилось после? — нахмурилась, почувствовав неладное.

— Я пришел с этим тестом к родителям Ани. — Отпустил меня Олег, но не отошел ни на шаг. Стоял совсем близко. — Они признались, что она не их родная дочь. Они удочерили её. Удочерили, но при этом не желали, чтобы кто-либо знал об этом. Тем более, она сама. Поэтому официально малышка умерла от двухсторонней пневмонии практически сразу, как попала в дом малютки.

— Не могу поверить, что все так… Зачем сейчас, Олег? Почему именно сейчас ты мне это показал! Рассказал?!

— Потому что потерять тебя не хочу, Лина. Я же вижу, что ты мне не веришь. Вернулась домой, но все равно окончательно ты мне не доверяешь. Так не должно быть.

Опустив голову, я поджала губы и шумно выдохнула. Помотала ею, не зная, что ответить. Скосила взгляд на картину с изображением Ани. На меня смотрела самодостаточная женщина, знающая себе цену. Я точно не она. Я жалкая. И разве может что-то измениться? Разве может Олег, привыкший видеть рядом с собой достойную его женщину, влюбиться в наивную студентку без гроша в кармане?

Аня все смотрела на меня будто бы с немым укором в глазах. Собравшись, я вскинула голову и ответила девушке с картины прямым взглядом, в который вложила свое превосходство. Какой бы эта Анна ни была красивой и уверенной в себе, она — всего лишь картина.