Не верь мне

Чем больше округлялся живот, тем сильнее я становилась похожей на неуклюжего тюленя, хотя отражение в зеркале неприятия у меня не вызывало. Напротив. Малышка внутри меня росла, и это давало мне ощущение какой-то внутренней силы, отчетливо виднеющейся во взгляде, в каждом движении.

— Ничего я такого не думала, — когда мы оказались наверху, отозвалась я. — Если бы ты был маньяком, я бы давно заметила, — всё-таки нашла в себе силы пошутить и даже улыбнуться.

Олег скептически глянул на меня и проговорил:

— Знаешь, как уже доказано, обычно серийные убийцы довольно милые в общении люди и добропорядочные граждане своей страны.

— Тогда это точно не про тебя, — прыснула я. Прикрыла рот ладошкой и попыталась осмотреться, но не шелохнулась, боясь оступиться в темноте.

Стоило мне об этом подумать, прямо надо мной зажглась лампочка. Повернув голову, я увидела у дальней стены Олега. И только после взгляд мой упал на накрытые вещи. Некоторые из них были убраны в специальные чехлы, на некоторых лежали простые простыни.

Осторожно, глядя под ноги, я подошла к тому, что было ближе всего от меня. Что-то, скрытое хлопковой темно-синей тканью. Провела пальцем.

— Я не заходил сюда несколько лет, — раздался позади голос Олега. А в следующее мгновение на плечи мои легли его ладони. — Открой, — не приказал — попросил.

Я нерешительно потянулась к простыни и, сдернув, уставилась на…

— Это же я! — резко обернулась к Олегу. — Олег!

— Это не ты, Алина, — спокойно ответил он. Ладони его переместились на мою талию. Я почувствовала тепло его рук и вместе с этим легкий озноб, заставивший меня внутренне содрогнуться от неосознанного знания того, что я услышу в следующий миг. — Это Аня. Моя жена.

Я снова посмотрела на картину. Портрет… Автопортрет девушки, так сильно похожей на меня. Черты лица, цвет волос… Я жадно всматривалась в изображение, пытаясь одновременной найти сходства и отличия. Родинка на шее… Я коснулась своей шеи, у меня такой не было. И взгляд. Взгляд не мой — скорее мамин.

Не говоря ни слова, я освободила от пыльной тряпки следующие картины. Пейзажи, портреты, снова пейзажи. На одной из картин был изображен Олег. На другой, — мужчина и женщина средних лет.

— Кто это? — спросила у тенью следовавшего за мной Громова.

— Родители Ани. Она любила рисовать друзей, родителей, меня вот, — поднял небольшую картину с пола. На ней был нарисован Олег, но совсем ещё молодой. Он улыбался мне с картины беззаботной улыбкой."

"Я ощущала себя так, будто находилась на запретной территории, будто влезла в чужую жизнь. Именно здесь, на подёрнутом дымкой прошлого чердаке, а не в обезличенном доме, я остро почувствовала присутствие жены Олега. Аня… Захотелось бросить все и уйти.