Не верь мне

Пыталась строить свою жизнь, которая была бы заметно проще, если бы не внезапная беременность и всё, что «шло с ней в комплекте». Именно Олег стал тем, кто заставил меня передумать. И за одно это я всегда буду ему благодарна.

— Олег, — когда мы дошли до его кабинета, и он распахнул дверь, я подняла на него взгляд.

— Как бы я ни хотел, Алина, это твой ребёнок, — наконец ответил он. — И это был твой момент. Я не хотел нарушать его своим присутствием. Признаюсь, мне бы хотелось, чтобы у тебя был парень, — криво усмехнулся и подтолкнул меня внутрь, зашел следом, тихо прикрыл дверь.

Я едва не сказала, что рожу ему сына, если он захочет. И слова практически сорвались с языка, но в последнее мгновение я заставила себя промолчать. Вместо этого прошла к светло-серому диванчику у противоположной от рабочего стола стены.

Олег, предварительно ещё раз пробежавшись по листам с результатами моих анализов взглядом, положил их на край стола. Затем снова повернулся ко мне.

— Ты так хотела девочку. Почему? — спросил он.

— Не знаю, — пожала плечами и ласково погладила становящийся всё круглее живот. — Наверное, все девочки хотят свою девочку. Мамину дочку. Хотят выбирать для неё платья, заколки… Дать всё самое лучшее и красивое. Я не исключение. Я буду любить её так же, как меня любила моя мама и хочу, чтобы она тоже любила меня.

— Ты говорила, что твоя мама несколько лет провела в детском доме.

— Говорила.

— Алина… А ты уверена, что твоя мама была единственным ребенком?

Как и несколькими неделями раньше, вопрос этот оказался неожиданным. Неожиданным и на этот раз действительно неуместным. Внутренне я подобралась, пытаясь понять, к чему он ведет, найти какую-то связь. Чего я не вижу? Чего не могу уловить?

— Олег, к чему этот вопрос?

Громов смотрел долгим, прямым взглядом, и я понимала, — он что-то хочет рассказать, но не решается. Господи, что ещё произошло?

— Ты уверена, Алина? — повторил вопрос Олег.

— Уверена, — произнесла, хотя, если честно, уверена я в этом уже не была. Мама… мама никогда не рассказывала мне о том, что у неё были братья или сестры. Из тех её скупых на эмоции рассказов о своей семье, о моих бабушке и дедушке, я поняла лишь то, что они были не очень благополучной семьей. Мама не любила рассказывать, а я перестала спрашивать.

— А вот я не уверен, — Олег обошел свой стол и, выдвинув верхний ящик, достал тонкую папку-скоросшиватель. Затем приблизился ко мне и протянул со словами: — Думаю, ты должна это знать. Твоя мама была не единственным ребенком. У неё была сестра. Она и сейчас есть, — мрачно усмехнувшись, он потер переносицу и шумно выдохнул. — У тебя есть тетя, Алина, — взгляд прямо в душу. — Её зовут Анна. Анна Макарова.

Я не могла сделать вдох.