Терновый венец

Те, что порождали невольный вопрос: Клио жива, но счастлива ли она?"

"Однако Морриган понимала, что другой вариант – если бы младшая сестра умерла и стала личем – куда хуже. И подозревала, что гоняемыми по кругу мыслями лишь оправдывается перед самой собой. Почему? Она не знала. Наверное, не хотела провиниться перед Клио еще больше, чем уже провинилась – когда не смогла защитить.

Когда допустила ее убийство.

Пробуждение прозектора принесло облегчение – сидеть на цепи подобно сторожевой собаке все же не так легко. Ни голода, ни жажды Морриган не ощущала, лишь фантомный зуд в несуществующих пальцах – сосредоточенное в душе, а не в теле желание хоть что-то делать и куда-то бежать. Прозектор проснулся до рассвета, затемно. Включил свет, и тень, дрогнув, оживилась. Приободрилась и заскучавшая Морриган – как разминающий лапы перед долгой прогулкой пес. Позавтракав, прозектор направился в Дом Смерти. Она неотступно – а что еще оставалось? – следовала за ним.

Морриган впервые была внутри Дома Смерти – ни духов, ни живых людей сюда не пускали. Что называется, святая святых. На каменных постаментах, уж больно напоминающих алтарь, она обнаружила пока не упокоенную Грэйнн, чье тело уже покрывали огамические знаки перехода. Увидела и семью О’Райли. А вот дальше начались сюрпризы. Среди усопших Морриган не нашла Каллисту Конноли, зато заметила седую, как лунь, старуху. Из тех, что настолько дряхлы, что лишний раз боишься к ним прикоснуться: а вдруг истончившаяся кожа под пальцами рассыплется в пыль?

Поначалу Морриган прошла мимо. В конце концов, это могла быть обыкновенная ведьма, умершая от старости. Но, обойдя алтари Дома Смерти несколько раз, вернулась. Скептично оглядела старуху. Не могла ведь она оказаться Каллистой, еще совсем недавно юной и полной сил?

Бирка на ее ноге говорила, что очень даже могла.

Морриган напомнила себе, что с недавних пор живет в Пропасти, где существуют ведьмы едва ли не всех мастей. Еще и этот уверенный тон Лилианы, новоявленной главы Дома Конноли, и слово «она» по отношению к убийце Каллисты… Например, той, что подвластны подобные чары (хотя, вернее назвать их проклятиями), способные состарить человека в считанные мгновения.

Кладбищенской ведьме.

Многие полуночные колдуны убивали, вытягивая из людей магическую или жизненную энергию. Но только кладбищенские ведьмы могли сделать это, в буквальном смысле высосав из своей жертвы жизнь. Ее они забирали себе в надежде хоть немного продлить ускользающую молодость. А жертва старела прямо на глазах, будто для нее одной стрелки на часах мироздания – или само колесо времени – раскручивались со сверхъестественной скоростью.