Великосветская дама

Какой же распущенной она становится в его обществе!

Доминик выждал некоторое время, пытаясь взять под контроль разбушевавшиеся эмоции, после чего произнес дружеским тоном:

– Будь добра, любимая, объясни мне, почему ты считаешь, будто я тебя не люблю?

Джорджиана не в силах была вернуть их общение в рамки приличий. Она совсем было собралась сбежать без объяснений, но поняла, что не сумеет вырваться из плена его рук, оставить его. Поэтому, почувствовав, что его губы нежно ласкают ее ухо, девушка собралась с мужеством и, вздохнув, произнесла:

– Вы лишь говорите о своей любви, но не любите меня по-настоящему. Однажды я видела, как вы целовали леди Чэнгли. Меня вы никогда так не целовали.

Облеченные в слова, ее мысли тут же лишились рациональности, но это было лучшее, что она могла придумать, когда Доминик находился столь близко к ней.

Ее признание он встретил в молчании. Подняв глаза, Джорджиана увидела, что Доминик рассматривает ее со странным выражением в глазах.

– Хочешь сказать, что по этой причине ты так долго держала меня на расстоянии? Потому что я не поцеловал тебя так, как прежде леди Чэнгли? – сдавленным голосом произнес он.

Джорджиана посмотрела на него с беспокойством, но ничего не ответила. Тогда Доминик слегка встряхнул ее, и она кивнула.

Громкий стон стал наградой ее честности.

– Джорджиана!

В следующее мгновение он сгреб ее в охапку и принялся целовать – безжалостно, страстно – до тех пор, пока под ней не подогнулись колени. Она схватилась за него, чтобы не упасть. Поцелуй все продолжался: требовательный, властный, порабощающий. Когда Доминик наконец отпустил ее, Джорджиана была потрясена до глубины души.

– Ах!

Больше девушка ничего не могла сказать. В ее глазах, когда она посмотрела на него, горел золотистый огонь любви, радости и удивления.

Со стоном Доминик снова прижал ее к себе и зарылся лицом в ее шелковистые кудри.

– Но почему? – воскликнула пораженная Джорджиана. – Доминик, почему ты не целовал меня так прежде?

Она с удивлением обнаружила, что его плечи трясутся. Доминик больше не мог сдерживать смех. Хотя его возлюбленная и пыталась вырваться из его объятий, он крепко прижимал ее к себе до тех пор, пока не пришел в себя настолько, чтобы дать ей вразумительный ответ. Лишь тогда виконт слегка ослабил хватку, позволив ей посмотреть себе в лицо.

Обрадованная тем, что в глубине его голубых глаз светится любовь к ней – глаз, дарящих ей свое тепло и приязнь, а также страсть, которой не было прежде, – Джорджиана улыбнулась, терпеливо дожидаясь ответа.

Сделав глубокий вдох, Доминик попытался подобрать слова, чтобы объяснить, как ее невинность подстроила ему очередную ловушку.