Великосветская дама

– Уверяю тебя, что я вел себя предельно осторожно исключительно для того, чтобы не показать тебе силы моей страсти, потому что, моя сладкая, бытует мнение, что неискушенные молодые леди недостаточно стойкие, чтобы выдержать подобный дикий натиск.

При виде расширенных глаз Джорджианы Доминик едва не рассмеялся снова.

– А разве мне не должно понравиться?… Нет, это не может быть правдой.

Доминик снова принялся ласкать ее ухо.

– Уверяю тебя, так и есть, – прошептал он. – Если бы я поцеловал десяток благородных дебютанток, семеро неминуемо упали бы в обморок, а остальные трое насмерть перепугались бы.

Джорджиана улыбнулась.

В следующее мгновение Доминик взял ее сильными пальцами за подбородок и заставил поднять голову, чтобы удобнее было смотреть в ее глаза. В его собственном взгляде горел темный огонь, значение которого она теперь понимала. По ее телу прошла волна чувственной дрожи.

На губах Доминика медленно появилась зловещая улыбка. Его голос, когда он заговорил, был глубоким и хриплым.

– Довольно говорить о нашем безумном мире. Позволь мне показать тебе, как сильно я тебя люблю."

"Его губы накрыли ее, и Джорджиана без остатка растворилась в накрывшей ее волне страсти.

– Гм!

Услышав деликатное покашливание у двери, Доминик резко поднял голову.

– Какого дьявола? – Прищурившись, он повернул голову и различил в тусклом свете фигуру нарушителя спокойствия. – Дакетт?

Дакетт вежливо смотрел на противоположную стену.

– Прошу прощения за беспокойство, милорд, но я подумал, что вам будет небезынтересно узнать новость о прибытии леди Уинсмер.

– Беллы? – Удивленный вопрос Доминика повис в воздухе, но Дакетт уже удалился, оставив дверь приоткрытой.

Недоверчиво вскинув брови, Доминик посмотрел на Джорджиану, которую все еще сжимал в объятиях.

– Полагаю, нам лучше сходить узнать, с какими вестями явилась твоя дуэнья.

Джорджиана улыбнулась:

– Интересно, зачем же она приехала?

– Вот и мне хотелось бы знать. Давай-ка спросим у нее самой.

Не выпуская Джорджиану из кольца своих рук, Доминик направился вместе с ней к двери.

Они замерли на пороге, обозревая открывшуюся их глазам картину. Одна половина большой двустворчатой двери была открыта. Стоящий у дверей лакей пытался осветить свечами крыльцо. Порывы холодного воздуха проникали в холл, неся с собой горсти снега, которые тут же таяли на плитках пола. Лежащее на ступенях крыльца толстое снежное покрывало свидетельствовало о бушующем снаружи буране. На глазах у Доминика и Джорджианы в дом вошли два лакея, внеся на руках Беллу. Следом за ними появился Дакетт, на плечах которого уже образовались холмики снега.

Как только все оказались в доме, лакей захлопнул дверь, преграждая доступ разбушевавшейся стихии.