Великий маг, вернувшийся за ней

— Это было великолепно!

Его озорная улыбка и теплота глаз резко отличались от убийственной холодности в тот момент, когда он смотрел на пленников.

Кстати, если так подумать, он ни на кого, кроме меня, не смотрел тепло. Посторонние или его люди — на всех он смотрел так, словно они немного не существовали в его глазах, словно между ними была непреодолимая преграда.

Странный человек, в доме которого — на поверхности — не было ничего, кроме обычных ценных вещей. Как я поняла со слов слуг, он часто бывал в разъездах, поэтому, вероятно, не оставлял ничего слишком личного и ценного здесь, так как другие представители ордена могли это найти.

Его дом был слишком обезличенным, что вызывало желание найти укромное местечко, где он прятал личные вещи, которые могли бы помочь составить о нём более точное представление.

— Есть хочешь? — спросил Синеглазка.

— Но составишь мне компанию? — поинтересовался он.

Подняв взгляд к потолку, я прикинула, сколько ещё всего осталось для оценки, но поняла, что не слишком-то хочу знать, сколько примерно стоит дом и его обстановка.

После чего кивнула и получила очередную тёплую улыбку.

Ночь опустилась на особняк магистра. Вымотавшийся за день Арман не мог уснуть из-за нелепого страха, что Варда убежит.

И это при том, что он наложил барьер уровня восьмого круга на дом, так что она просто не могла уйти сейчас, пока она маг четвёртого круга.

Страх потерять её окутывал холодом сердце, обрывал дыхание.

Лисар ждал её так долго…

Пять лет ушло на выяснение того, как души чужаков вселялись в тела местных жителей, чтобы освоить эту технику и применить на Варде. А потом было разочарование и отчаяние, когда оказалось, что эта техника работает только на живых.

Был поиск осколков души Варды. И неизвестно сколько времени в божественном безвременье, для внешнего мира продлившегося триста лет, пока её душа восстанавливалась в пламени феникса, чтобы её можно было вселить в другое тело.

А потом годы ожидания здесь.

«Наверное, этот страх оправдан», — Арман-Лисар смотрел в темноту.

Повернулся на один бок. Потом на другой. Варда спала в его доме, и это волновало его так сильно, что порой он не мог дышать.

Это оказалось неожиданно сильным душевным испытанием — привести любимую женщину в свой дом…

Дом, в котором он мог бы запереться с ней и плевать даже на конец света.

По мышцам Армана-Лисара прокатилась дрожь. Он стиснул кулаки. Желание запереться здесь с Вардой было почти невыносимым, в мыслях вспыхивали такие сладкие образы совместной жизни.

Но он знал: Варда птица, которая умрёт в клетке. Точнее, убьёт того, кто её в этой клетке запер.

Она уже доказывала это делом.

Да и он не смог бы жить, видя в её глазах только ненависть.