Великий маг, вернувшийся за ней

Вот и сейчас он въехал во двор и, спешившись, зашагал к крыльцу.

Бах! Распахнулись двери, и на крыльцо вылетело что-то яркое в рюшечках.

Наряженная девица плюхнулась на живот и скатилась по четырём ступеням практически к ногам Армана. Он не успел опомниться, как на эту девицу приземлилась следующая в рюшечках, а следом из дома одна за другой выскочили ещё три и в той же очерёдности, не удержавшись на краю крыльца, повалились вниз. Эти приземлились на пятые точки. Вишенкой на торте выпнули ещё одну светленькую в воздушном наряде с блёстками, которая рухнула на первых двух.

И минуты не прошло, как у ног Армана уже стонали и бултыхались шесть девиц. Он сразу понял, что они пытались проверить на прочность его новоприбывшую невесту, ведь уже весь орден знал, кто его гостья. Остановившаяся в дверях Варда картинно отряхнула ладони и теперь с высоты крыльца смотрела на него с вызовом.

На сердце у Армана-Лисара было удивительно легко.

Хотя он был сильнейшим магом, ему, как воспитанному мужчине, приходилось снисходительно относиться к домогательствам дочерей и сестёр орденцев. Некоторые приезжали сюда из других поселений, чтобы проверить свои чары на неприступном и таком холостом магистре.

Но теперь все его страдания были отомщены!

А больше всего Армана-Лисара грело то, что, изгнав конкуренток, Варда обозначила его своим мужчиной. Он счастливо улыбнулся.

Девицы отвлекли меня от описи и оценки второго этажа. К тому моменту я уже прикинула стоимость первого этажа и сегодня собиралась закончить со всем домом, когда явились они…

На самом деле я могла подавить их светским образом, но после нескольких их колкостей по поводу всяких «Недостойных великого магистра» задалась вопросом, надо ли мне всё это терпеть, и потащила их к выходу.

Они не верили в происходящее до последнего, кричали, что я не посмею так с ними поступить, что магистр, нет, весь орден отплатит мне за вопиющую грубость, и если с их голов упадёт хотя бы волос… и всё такое в таком духе, так что за дверь я их не просто вытолкнула, а вышвырнула, а особо языкастым отвесила под зад пинка.

И я бы не возражала, если бы от такой грубости Синеглазка передумал меня ближе узнавать, просто отпустив на все четыре стороны.

Когда к его ногам упали поверженные девицы, он не возмутился и не нахмурился. Синеглазка выглядел абсолютно довольным.

Смотрел на меня с восхищением и нежностью.

А когда девицы взвыли, заламывая руки и моля о его защите, он быстренько их обошёл, взбежал по крыльцу и, практически затолкав меня в дом, захлопнул двери.

Отступив на несколько шагов, я наблюдала, как он запирал дверь, разворачивался и с облегчённым выдохом прижимался к ней спиной.

— Спасибо, — от всей души поблагодарил он.