Вдова его величества

И до конца жизни ее – а прожила она куда дольше, чем следовало бы, но уж очень бабушка к ней привязалась – они оба хранили нейтралитет.

– Но может, как-нибудь потом… ма-аленькую, – Катарина показала, насколько маленькую. – Рыженькую. Или беленькую… чтобы мурлыкала и спала со мной.

Кайден моментально отказался от мысли о подобном подарке. Если дом он был готов разделить с кошкой, то в постель не собирался впускать никого. Кроме себя.

– И потом еще одну… и еще… буду выходить по утрам и пить чай. Без сливок. Без церемоний. Ненавижу церемонии… вот… но с кошками. Гладить стану. А они мурлыкать…

– И таскать тебе дохлых мышей.

– Зачем?

– Для порядка.

– А… если так, то ладно, – Катарина поморщилась. – Дохлые мыши всяко лучше дохлых мужиков.

Кайден насторожился.

– Не то чтобы я не понимала… хуже всего, что я понимаю, но ведь все равно противно! Вода бульк – и все… и получается, что так любого можно?

– А есть кого?

– Кузенов…

Каких еще, мать его, кузенов?

– Они меня делят, как… как отец… тот тоже… будто у меня своей головы нет… хотя сейчас нет, кружится со страшной силой. Это из-за меда твоего?

– Да.

– Завтра еще дашь?

– Нет.

– Почему?

– Закончился, – соврала женщина, убирая флягу. – А на кузенов твоих мы управу найдем. Если надо, то болото глубокое.

– Я не хочу за них замуж. Ни за одного. Ни за второго. И вообще… ни за кого!

Кайден погладил теплый бутон, дав себе слово, что завтра заглянет в гости. Где-нибудь ближе к вечеру. Там ведь гроза, а какой воспитанный человек погонит гостя в грозу?"

"Заглянет. И посмотрит на этих самых кузенов. Болото и вправду глубокое.

– И трупы таскать больше не хочу… не королевское это дело – посторонние трупы в болоте топить.

Женщина обернулась и посмотрела на Кайдена. А он понял, что ему просто позволено было стоять здесь и слушать. И слегка наклонил голову.

– Совершенно не королевское… какое счастье, что я больше не королева… – Катарина с трудом поднялась. – Но чтобы… больше никаких… трупов… а то ведь… и привыкнуть можно. Что-то мне подсказывает, что к трупам привыкать – плохо… да… ты поможешь? А то, кажется, я прямо здесь усну…

Цветок медленно раскрывался.

А стоило раскрыться, как белоснежные лепестки побурели и осыпались пухлым пеплом. И это было нехорошо. Очень нехорошо.

Много хуже, чем посторонний труп в болоте.

Трупы, если подумать, дело житейское. В отличие от тварей с изнанки, что с несвойственным им прежде упрямством пытались прорваться в мир яви.

Глава 14

Дуглас спать любил.

И Кайдену было даже несколько неловко, что этот сон, такой глубокий и сладкий, если Дуглас так и не ощутил постороннего присутствия, придется нарушить.