Вдова его величества

И желтые алмазы полыхнули светом. – Уж больно характерный стиль… и тематика… эта слегка неправильная форма.

И змеи. Много змей, что сплетались друг с другом в удивительный узор. Алмазы украшали головы их, а вот тела, сделанные столь искусно, что змеи казались живыми, были усыпаны мелкими каменьями.

– Я ведь не ошибусь. Камни настоящие?

Кайден протянул руки, и венец в них вложили.

– Поверь, более чем настоящие… давно не видел столь крупных. И ярких, – Гевин хмыкнул и добавил: – Прямо в тему получилось.

– В каком смысле?

– Вчера нам рассказали чудную историю про затерянный город и украденный венец, а сегодня… нарочно не придумаешь, правда?

Венец был полон силой. Чуждой. Затаившейся. Она свернулась в камнях, она застыла в платиновых телах змей, готовая в любой момент развернуться и…

Проклятие? Благословение? Кайден никоим боком не артефактор, точно не скажет. Но держать венец было неприятно.

– Эй вы, может, поможете? – Дуглас стоял, опираясь на древко крюка. – Тяжелая…

Это из-за юбок. Множества юбок, которые слиплись, склеились, опутали останки, пропитались илом и глиной, сделавшись не просто тяжелы – неподъемны. И от крюка пришлось отказаться. Кайден разделся, оставшись в подштанниках, которые – тут и гадать нечего – тоже сменить придется. Он вошел в воду, замер ненадолго, свыкаясь с чужой стихией и позволяя ей принять себя.

Эта вода хранила отпечаток чужой силы, и не той, которая пряталась в венце.

– Не вздумай утащить, – предупредил Кайден, ибо у нечаянного союзника – временного, конечно, – к венцу виднелся немалый интерес. – Это улика…

– И тысяч сто золотых дублонов…

Венец Гевин держал бережно.

А вода поторапливала. Вода устала хранить свою тайну. Пруд – все же еще не болото и становиться им не желал. Он бережно хранил родники на дне своем, пусть и запечатанные, заросшие тиной, но готовые отозваться, если у кого-то дойдут руки вычистить пруд.

Надо будет сказать Катарине, чтобы занялась.

Или лучше самому нанять рабочих? В знак добрососедских отношений? И расположения. И просто чтобы разбудить это место, которое помнило Кайдена хитрым мальчишкой, которое играло с ним, давало тень и прохладу, позволяло исследовать свои глубины, когда получалось сбежать от воспитателей.

И теперь дно было знакомо.

Вот там, левее, неглубокая яма, на дне которой притаился ключ. И если наступить на него, ногу обожжет ледяной водой. А правее медленно гниет старый ствол. Или сгнил уже? Там, ближе к берегу, прятались в тени ивы кувшинки и кубышки, которые ныне застыли, ожидая, что же будет дальше.

Ничего.

– Там, – указал Дуглас."

"И Кайден, кивнув, сделал вдох. Он наклонился, пытаясь разглядеть хоть что-то в темной-темной горькой воде.