Веер

Ты не представляешь, какая это неповоротливая махина – время. Исчезла из истории страшная кровавая война, а люди, которые должны были умереть, – все равно умерли, те, кто должен был родиться, – родились. Надо очень постараться, чтобы история съехала на другие рельсы. Рано или поздно это случается, и открывается новый мир. Он уже совсем другой, но даже в нем плывут осколки прежнего – терзающиеся, желающие странного люди, осознающие, что живут чужой жизнью, вспоминающие то, что случилось не с ними…

Голос не-ангела завораживал как музыка. В глазах его сияли чужие солнца.

– Но зачем? – спросил я. – Если все так, то зачем? Сделать чужой мир лучше? Исправить свой?

– Да низачем, мальчик. Неужели ты еще не понял? Нет никакой цели изменений, кроме самих изменений. Если ты с детства мечтал прочитать третью поэму Гомера…

– Какую третью? – пробормотал я.

– «Телемакиада». Тебе это не важно. Но, допустим, ты хотел знать, как закончил бы Эдгар По «Ледового сфинкса». Почему бы не сделать так, чтобы это случилось? Или тебя огорчает исход битвы при Грюнвальде. Переиграй. Помоги Валленроду, спаси Великого Магистра. Посмотри, что стало с миром.

– Зачем? – снова воскликнул я. – Ну зачем? Зачем заставлять мертвецов вновь идти в бой? Зачем кроить прошлое, когда можно делать будущее?

– Ни-за-чем, – раздельно сказал не-ангел. – Москва стоит не на море, и это обидно. Что ж, надо попасть туда, где земная кора еще жива и пластична. Ты не представляешь, какой эффект на рельеф будущего может оказать всего одна маленькая бомба в нужном месте… и, главное, в нужное время. И вот ты выходишь из своей маленькой квартиры и пешком идешь на пляж, помахивая полотенцем…

– Не понимаю, – сказал я. – Нет, понимаю, это здорово, и телемакия эта, и Пушкин живой, и море у дверей. Но зачем мы, функционалы? Дантесу можно было и пургена в утренний кофе подсыпать…

– Как для чего? А для чего вообще мы, функционалы? Исполнять свою функцию. Ты регулировал использование порталов, тянул потихоньку энергию из пустоты и держал их открытыми. Люди путешествовали из мира в мир. А я приглядываю за музеем, сохраняю экспонаты, провожу экскурсии… Хочешь тебе устрою просмотр? Это интересно.

– Первые годы, наверное, да, – сказал я.

– Все-таки что-то понимаешь… Может быть, ты просто неправильно определился со своей функцией? Ты молодой, с молодыми часто проблемы. Может быть, тебе стать куратором своего мира? Засиделся твой друг Котя, сотни лет на одной работе…

– К-какие сотни? Он сказал…

Не-ангела затрясло от смеха. Он оперся на свой сверкающий меч, по которому пробегали блики белого пламени.

– Он много чего тебе говорил… Не суди строго, он напуган. Он понимает, что такие ситуации разрешаются только одним путем. А убить тебя он не может.