Веер

Я отличаюсь от людей, потому что человек, даже функционал, не выживет на материке. Но главного у нас нет, просто нет!

– Соблазнительное предложение, – сказал я задумчиво. – Но уж больно сложный выбор…

– И что ты выбираешь?

– Что-нибудь четвертое. Не знаю пока. Но если дали линованную бумагу, то пиши поперек.

– Я боюсь, что меня многие осудят, – грустно сказал не-ангел. – Особенно если твой мир исчезнет полностью. Но в сложившейся ситуации… четвертым выбором будет твоя смерть.

Он неторопливо сдвинулся с места. Я вскинул свой дурацкий автомат – и не-ангел остановился.

Неужели он боится такого несерьезного оружия? После всего, чему я стал свидетелем?

– Знаешь… я вот подумал… если Аркан – ваша служба безопасности… они на всякий случай и тебя должны были опасаться, – тихо сказал я. – Может быть, их оружие для тебя опасно. А, пернатый?

Глаза не-ангела полыхнули яростью.

– Ты ничтожная тварь, ошибка сентиментального идиота… Я разорву тебя на клочки, мальчишка! Стреляй сколько тебе угодно, надейся на чудо, чудес не бывает!

Он шел на меня, не отрывая огромных, с вертикальной прорезью зрачков глаз. Они оставались мудрыми, но уже не казались человеческими. Черные крылья раскинулись за спиной. Мой палец приморозило к спусковому крючку.

Я вдруг вспомнил девочку Марту. Интересно, что должна была – и уже никогда не сумеет – совершить эта полячка?

– Скажи, – прошептал я, – так это ты летаешь над выжженной землей и с криками падаешь вниз с небес? Тебе так страшно и одиноко здесь, не-ангел?

На одно лишь мгновение взгляд его расфокусировался, глаза забегали, нога вздрогнула, сбиваясь с шага. Как будто солидного взрослого человека, какого-нибудь депутата или министра, ехидный взгляд телекамеры застал ковыряющим в носу и разглядывающим козявки посреди заседания Госдумы.

К пальцам будто вернулось тепло.

Четырнадцать патронов.

Одна длинная очередь.

Автомат забился в руках, ствол повело. Поразительно – с расстояния в три метра я ухитрился послать в молоко почти все пули.

Только одна вошла в грудь не-ангела. Туда, где у людей – сердце.

Кажется, ему было очень больно.

Не-ангел опустил голову, приложил ладонь к груди. Потом отнял руку и задумчиво посмотрел на кровь. Медленно, будто над ним не властна была гравитация, опустился на колени.

Я шагнул к нему, бросив автомат с расстрелянной обоймой.

– Может быть, ты хочешь стать… хранителем музея? – тихо спросил не-ангел.

Крыша под ногами дрогнула. По зданию прошла судорога.

– Ты умираешь? – спросил я. Мой голос непроизвольно дрогнул.

– Не знаю. Может быть, получится… – Не-ангел шумно втянул воздух. Сейчас, когда он стоял на коленях, он был немногим меня выше. – Хочешь стать на мое место? Тогда добей меня.

Я покачал головой.