Следствие ведут знатоки

На кухне дневалит.

— Давайте его!

Калищенко доставили чуть не силой. Он и в дверях продолжал еще препираться с лейтенантом:

— Ну с одного города, ну и что?.. Здрасьте, гражданин начальник… Пойдут теперь допросы-расспросы!

— Не много ли шума? — постучал Томин по столу карандашом.

— Дак ведь от ужина оторвали! И так не ресторан, а коли еще простынет…

Калищенко можно было дать и сорок и пятьдесят в зависимости от выражения лица, подвижного и несимпатичного. Блудливые глаза и самодовольная щеголеватость, которую он умудрился как-то сохранить даже в ватнике, выдавали в нем бабника. Но не это резко настроило Томина против земляка Багрова. Сработал механизм, который Кибрит называла интуицией, а Томин по-русски — чутьем. Чутье подсказало, что поганый, хитрый стоял перед ним субъект. Верить ему нельзя было ни на грош.

— Сядьте и отвечайте на вопросы.

Властный тон заставил даже лейтенанта вытянуться, а Калищенке, наверное, почудились на пиджаке Томина генеральские погоны.

— Слушаюсь, гражданин начальник, — притих он и уселся на краешек табуретки.

— Прежде знали Михаила Багрова?

— Кто ж его, колоброда, не знал? Тем более на одной улице живем, все художества на ладони.

— В каких были отношениях?

— А я чего? Я от него подальше.

— Что так?

— Дак ведь отчаянный был, только свяжись."

"— Враждовали?

— Никак нет, гражданин начальник, делить нечего.

Есть у него какой-то камень за пазухой против Багрова. Но о чем спросить, как спросить, чтобы камень нащупать?

— И семью его знаете? — наугад копнул Томин.

— Так точно. Май Петровне завсегда здрасьте… — тут он ухмыльнулся слегка, и в ухмылке проскользнуло злорадство.

Томин помолчал, прислушиваясь к себе. Следующий вопрос был уже с прицелом:

— Вы женаты?

— Само собой.

— Жена ваша с Багровой общается?

— Куда нам, гражданин начальник: Май Петровна — дамочка культурная, много о себе понимает, у ней другие знакомства, с высшим образованием. А нас ежели когда пострижет-побреет — и все наше удовольствие.

Придуривается. Но чем-то его Багров с женой уязвили. Может, взять на уважительность? Такие вот поганцы обожают престиж.

— Калищенко, я нуждаюсь в вашем совете. Как человек, знающий Багрова с детства, что вы можете предположить о причине побега?

Нет, не купился.

— И-и, мало ли что Мишке в голову могло взойти! Я за него отвечать не берусь.

— Противный тип, верно? — вскользь кинул Томин.

— Ой, верно! — и сразу спохватился: — Конечно, как на чей вкус.

— Куда он, по-вашему, мог податься?

Калищенко затряс головой:

— Знать не знаю, ведать не ведаю!.. Да пропади он пропадом, чтоб я из-за него холодную кашу ел!

— Ладно, идите.

Тот поспешно удалился. И даже воздух в помещении посвежел.