Следствие ведут знатоки

Хирург взял книжку и авторучку, быстро исписал листок.

— Тут все, что я о ней знаю. Адрес, естественно, на тот момент.

— Ладно, Сергей Рудольфович, сделаю.

Томин не был сентиментален, но был отзывчив на доброе.

7

А дальше перед ним сменялись осужденные, от которых он пытался добиться какого-нибудь проку.

Вот сухощавый парень с торчащими на стриженой голове ушами:

— Да кто я такой, чтобы Багор со мной разговоры разговаривал? Разве что оставит на пару затяжек — и всей нашей дружбы.

— Значит, не слышали о готовящемся побеге?

— Даже ни словечка! Всем как снег на голову!

Другой — неторопливый, обстоятельный, с пронзительным взглядом заплывших глаз.

— Вы работали с Багровым в бригаде. И в столовой сидели рядом, верно?

— Да.

— Отношения были приятельские?

— Более или менее.

— Он делился своими настроениями, планами?

— Багор — мужик самостоятельней. Если что переживал, рот держал на запоре.

— Побег был для вас неожиданностью?

— Да уж чего, а этого не ждали. Главное, срок небольшой, у начальства в почете ходил… Пропадет теперь ни за грош…

— Очень он тяготился неволей?

— Ну… матерился иногда. А в общем, ничего.

— Вы, по-моему, неплохо к нему относитесь?

— Уважал. Очень даже.

— Можете мне поверить, что чем меньше он сейчас пробудет на свободе, тем для него же лучше?

— Допустим.

— Тогда подумайте и скажите: что могло толкнуть Багрова на побег? Куда? Не просто же шлея под хвост?

— За чем-нибудь да бежал. Думаю была причина. Какая — не знаю.

Третьему:

— Вас часто видели вместе.

— Клевета, истинный крест, клевета! Ни сном ни духом не причастен.

— Я вас не обвиняю. Спрашиваю об отношениях.

— Никаких отношений! Ничего общего! И статьи вовсе разные.

— Он, говорят, переменился в последнее время. Отчего?

— Не знаю отчего. Злой сделался. Как новеньких в барак прислали, так не подступись…

Опять Томин связался с Москвой.

— А что волноваться? — ответили с другого конца провода. — В конце концов, не бандит же — простой хулиган. Теперь из-за него всю милицию в ружье поднимать?

— Не будем дискутировать, — нажал на басы Томин. — Этот мужчина начинает мне не нравиться. Надо выявить все случаи хищения не только одежды, но и денег, документов. Пропажа буханки хлеба — и та сейчас может дать зацепку, ясно? Шевелитесь там, сони окаянные!

Между тем лейтенант по заданию Томина принес карточки тех, кто прибыл в последней партии. Бритые физиономии в фас и профиль и краткий текст. Томин перебрал их, на одной остановился.

— Глядите-ка, земляк. Иван Калищенко. Тоже еловский.

— Первые дни был даже с Багровым в одном бараке, — подсказал лейтенант.

— Так-так… Что за личность?

— Скользкий какой-то, товарищ майор.

— За что осужден?

— Работник почты. Систематическое хищение путем подлога. Кстати, он рядом.