Ведун. Книги 1-18

Тогда, если получится, ты сможешь назвать свое желание потом. До встречи, ведун — Она легким движением поправила волосы и — исчезла.

Плата

Одинокий крест в чистом поле,Ворон на кресте, словно на престоле.Правит ворон царством и безмолвны слуги,Под землей сокрытые воины уснули.Но взметнется птица, закричит надрывно,Чтоб проснулись тени, временем забытые.И на землю выйдут призраков полкиИ из ножен вынут грозные клинки.Чтобы испугалось, затаилось зло,В норы свои черные, в бездну уползло.Обойдут дозором призраков полкиЗемлю всю святую матушки-Руси.И вернутся в мягкую мирную постель,В ту, что земля-матушка приготовит всем.До поры до времени воины уснут.Ждать, пока людские их стоны призовут.— Что ты говоришь, ведун? — удивленно спросил мальчик.

— Не обращай внимания, княже. Это просто стихи.

— Заговор?

— Может, и заговор, — не стал спорить Середин. — Заговор, чтобы отсюда больше никаких бед на Русь не пришло.

Пыльная дорога, на которой они сейчас стояли, упиралась в высокую арку в виде двух огромных змей и обрывалась за ней. Олег очень хорошо помнил, как при первом взгляде на это сооружение его передернуло от отвращения. На горах Аспида лежала печать проклятия, и ведун чувствовал это каждой клеточкой тела.

— Ладно, дорога долгая, — потянул повод Олег, поворачивая гнедую мордой к темнеющему впереди лесу, и пнул ее пятками: — Н-но пошла!

Застоявшаяся кобылка с места перешла в рысь, натянув поводья заводных коней. За тремя путниками шел целый табун, и Олег хорошо понимал, что еще намучается за время пути с этой лошадиной толпой. Единственный выход — гнать как можно быстрее, чтобы дойти до Изборска не за пять-шесть, а дня за три.

Больше всего Олегу не хотелось делать остановку в болотах вокруг Мертвого озера, а потому он гнал отдохнувших в колдовской конюшне скакунов широкой рысью, решив в первый день обойтись даже без дневки. Княжич ему не перечил, укутанная в оставшийся от воеводы меховой плащ нянька — тем более.

Незадолго до темноты путники оказались у развилки. Середин повернул направо, миновал еще с полверсты и, заметив полузаросшую просеку, двинулся на нее. Вскоре узкая тропа, по которой редко кто ходил, привела их к прогалине у ручья. Олег, поглядев на деревья с густыми кронами, едва пропускавшими солнечный свет, слегка поежился, но спешился. Мальчик тоже спустился с седла, деловито дернул пряжку подпруги, потрогал толстые шершавые стволы высоких деревьев, густую траву, подступавшую вплотную к ручью.

— Зачем мы ушли так далеко с дороги? — шепотом спросил княжич.

— Чтобы на глаза никому не попасться. — Середин начал расседлывать гнедую. — Мало нас, ставить на дежурство некого. Как бы спящими кто не застал. Я сейчас, гостинцев берегине оставлю, коней на просеке привяжу.