Ведун. Книги 1-18

— Я не стану желать тебе добра, Варна! — Голос его прозвучал неуверенно, он уже жалел, что затеял это, но дороги назад не было. — Ты гнусная тварь, подлая колдунья. Как тебя только земля носит. Сдохнуть тебе желаю в этот день, а не доброго утра!

— Желай не желай, — покачала головой повелительница, — а я все едино бессмертна. Бунтуй не бунтуй — но ты мне все равно послужишь!

Варна легко встала с кровати, прошуршав длинным шелковым халатом, и неторопливо приблизилась к невольнику, который сжал в дрожащей руке болтающуюся на шее безделушку.

— Ничтожный червь, — презрительно обронила она, — ты надеешься победить этой безделицей меня?!

— Мои боги помогут мне! — Раб уже находился на грани истерики. Он заглянул в глаза Варны, приобретшие оттенок грозовой тучи, с узкими змеиными зрачками, и невольно всхлипнул.

— Мне плевать на всех богов, раб! Здесь, в Запретном мире, только я — и богиня, и повелительница."

"Рядом с Варной возникло легкое, едва видимое облачко. От него к груди раба метнулось тонкое щупальце, заставив того вскрикнуть от боли. Невольник опустил непонимающий взгляд и увидел наливающееся алым цветом щупальце. От ужаса он так сильно сжал амулет в кулаке, что раздался треск и сквозь пальцы посыпался белый порошок.

— Что… — Немеющие губы отказывались служить, и ему оставалось только наблюдать, как призрачное вначале облако все больше приобретает объем, становится реальным. Тоненькая алая струйка вливалась в странный овальный предмет, в который превращалось облако, а невольник становился все бледнее, дыхание с хрипом вырывалось из груди, сил почти не оставалось. Наконец он рухнул к ногам хозяйки, царапая пол судорожно скрюченными пальцами.

Когда струйка истощилась, на полу осталась лежать сухая мумия, а перед Варной в воздухе возникла массивная рама, украшенная витиеватым узором. И когда повелительница встала перед ней, то в серебристой поверхности, заключенной в раму, увидела свое отражение. Девушка изогнулась, пытаясь заглянуть себе за спину, поправила полу халата и весело рассмеялась.

— Ах, сущее разорение, — улыбнулась Варна своему отражению. — Жаль, что раба хватает только на одно заклинание.

И тут же забыла о такой мелочи.

— Одеваться!

В комнату торопливо вошла та же невольница, что приводила раба. Она испуганно глянула на мумию и поспешила с поклоном подать госпоже одеяние.

Повелительница облачилась в светло-зеленое легкое платье, которое мягко струилось вдоль тела, так что создавалось впечатление движущейся воды, и оглядела себя. Поправила выбившийся из прически локон, провела кисточкой по полным губам, придав им еще более яркий цвет и, налюбовавшись своим отражением, небрежным движением руки разбила зеркало.