Ведун. Книги 1-18

— Обязательно, — согласился ведун и прихватил со стола кувшин кваса.

— Ты уж там пригляди за ним… — Голос хозяйки дрогнул, на глаза навернулись слезы.

— Все будет хорошо, — постарался успокоить ее Середин.

Он услышал, как изнутри грохнул засов, чем-то подперли дверь. Староста качнулся — Олег поддержал его под руку и повел к калитке. Крот бормотал, что ночь темна, но это хорошо — именно такую ночь и любит печенег, «али еще какой живоглот». Длинный меч чертил за ним в песке извивающуюся борозду. Странно выглядела деревня с мерцающими огоньками лучин, будто в окнах отражались звезды, почему-то принявшие красноватый оттенок. Мужик шагал широко, останавливаясь иногда, чтобы припасть к кувшину с квасом, который Середин отдал ему.

— Слабоват медок, — бормотал Крот, шумно отдуваясь, — не настоялся. А где поджидать будем ворога?

— У Окоши.

— Ага, правильно. Хоромина пуста, а они и не знают. — Крестьянин захихикал, но оборвал себя, прижав палец к губам: — Тсс, тихо. Тишину блюсти надо…

Олег услышал быстрые шаги, прислонил мужика к плетню и кинул руку за спину, на эфес сабли.

— Ведун, ты? — тихо спросил Невзор.

— Я. Что случилось?"

"Невзор зашептал ему на ухо об увиденном. Середин обернулся к старосте:

— Крот, есть в вашей деревне беспалый мужик? На правой руке трех пальцев не хватает.

— Есть, — кивнул тот, — кузнец наш. Эх, кузнец-молодец! Как коня подувать… подкнуть… подкует, так конь и сам рад-радешенек! Скачет, прыгает от радости. А подковы! О-о…

— Что с кузнецом? — спросил Середин.

— Лежит в яме, где псы зарыты. Сгнил совсем, — ответил Невзор.

— Крот, когда у кузнеца жена померла?

— Дык, одна из первых, значит. В начале лета, а то и весной еще. А уж баба была, я те скажу! Бывало, идет мимо…

— Невзор, веди его в дом Окоша. Сидите там, пока я не подойду. Крот, — он передал мужика с рук на руки Невзору, — вот, друг мой с тобой пойдет, а я в дозор.

— И я с тобой.

— Никак нельзя. А друг мой на печенега хаживал, он тебе такое расскажет!

— А я и сам расскажу. Вот ты, друг, когда на пику его берешь, ворога, значит…

Середин быстро пошел по улице, поглядывая на светлеющие вершины леса за холмами. «Скоро луна выйдет, надо поторопиться», — подумал он.

Перемахнув плетень возле Трошкиной избы, он осторожно подошел к дверям. В окнах светились лучины, Олег облегченно вздохнул, постучал в дверь, и она подалась под его пальцами, хотя мужики должны были запереться изнутри. Середин потянул из ножен саблю, толкнул дверь ногой. Дверь, чуть приоткрывшись, уперлась во что-то, лежавшее в сенях. Олегу почудилось тяжелое дыхание, всхлипы, неясные бормотание. Навалившись на дверь плечом, он с усилием открыл ее и глянул вниз. Мужики, оставленные старостой, храпели на полу в обнимку с топорами.