Ведун. Книги 1-18

Хозяйка, глядя, как он нетвердой рукой наливает себе мед, укоризненно взглянула на Середина.

— Ничего, ничего, — одними губами сказал тот, — мы за ним присмотрим. А скажи-ка, хозяин: собаки, говоришь, сбегли, а те, что сдохли, — их где закопали?

— А вон, — махнул рукой староста, чуть не опрокинув кувшин с квасом, — за тыном, слева от южных ворот, как к жальнику идти. Там, в бурьяне, да и закопали.

— И что, сами подохли?

— А кто ж его знает.

Невзор поднялся из-за стола.

— Пройдусь, посмотрю: все ли попрятались.

— И я пройдусь, — заявил Крот, — пусть все видят и знают: я здеся, я всех оберегаю, сон сторожу спокойный…

Хозяйка всплеснула руками, Середин кивнул Невзору и снова обнял крестьянина:

— Так чего там с печенегом?

— А-а, с печенегом? Вот и вышли мы, стал быть, с Чернигова, а Белобой и грит: что, браты…

Луна еще не взошла, звезды усеяли небо голубыми бусинами. От реки наползал туман, но до ворот поселка ему было еще далеко, и Невзор решил, что успеет вернуться до того, как мгла накроет деревню. Люди не спали — окна светились трепетным пламенем лучин.

Волкодлак вышел к южной окраине. В окнах Трошкиной избы светилась лучина — Крот наказал двум мужикам пересидеть ночь с подготовленными к погребению телами. Невзор скинул бревно, замыкавшее ворота, отворил тихо скрипнувшую створку. Пахнул свежий ветер с поля, ночь обострила и без того чуткое обоняние бывшего дружинника. Он прошел вдоль тына по склону холма и, уловив чуть слышный в ароматах разнотравья запах тлена, свернул направо. Поломанные и затоптанные стебли бурьяна указали дорогу. Впереди земля была перекопана, вывернутый дерн лежал комками.

Невзор опустился на колени. Сквозь запах земли пробивался смертный смрад. Невзор прикрыл глаза, замер. Да, именно здесь закопали передохших собак, но не только их… Он вынул нож и принялся раскапывать могилу.

* * *Крот уже совсем раскис, и Середин дал знак хозяйке, что мед пора бы убрать. Женщина ловко попрятала корчаги, поставив вместо них кувшины с квасом и морсом.

— …и-и, эта, схоронилися мы в камыше, значит…

— И правильно сделали, — одобрил Олег, с трудом поднимая мужика с лавки, — а сейчас надо в засаду сесть. Вороги, не ровен час, нагрянут.

— Голуба ты моя, — припал Крот головой к его груди, — да я с тобой… Где моя бронь? — рявкнул он неожиданно, поворачиваясь и оглядывая мутным взглядом домашних.

— Все готово, отец. — Старший сын поднес на вытянутых руках кольчугу.

— Ага…

Крот сложил руки над головой, Середин кивнул парню.

— Давай.

Крестьянин подался вперед, ныряя в кольчугу, как в омут. Сын расправил ее. Кольчуга обтянула раздобревшее тело. Жена широким ремнем опоясала старосту, Середин прицепил к поясу меч и повел хозяина к дверям.

— Меду прихвати, — зашептал ему Крот, оглядываясь на жену.