Ведун. Книги 1-18

У нас-то, видишь, какие, — купец показал ладонь с ороговевшими от весла мозолями, — мы к веслу привычные.

Гребцы сменялись по очереди: сперва человек с левого весла заступал на место кормщика, его менял гребец с правого борта. Середин прикинул, что его смена придет под вечер. Правда, удалось отдохнуть, когда подошло время перекусить. Сидевший сзади мужик хлопнул его по плечу, давая понять, что можно поесть. Вместе с Олегом от весла оторвался Вьюшок.

Они проследовали на нос, ведун развернул лист лопуха с рыбой, купец достал краюху хлеба, корчагу с квасом, жареное мясо. Середин взглянул на руки: на ладонях вздулись водяные мозоли, кожу саднило. Вьюшок взглянул, покивал головой.

— Сначала всегда так. Как мозоли лопнут — скажи, полотно дам перевязать. Не то до кости сотрешь. А чего рука повязана? — спросил он, кивнув на повязку, под которой был крест.

— Жилу потянул.

Они не спеша, но и не мешкая, взялись за еду. Олег развернул рыбу, жестом пригласил купца угощаться.

— Мне ведь не до Киева, — сказал он, промочив горло квасом, — у меня друг на ладье с Мешовцом плывет. Мне его повидать надо, а он, вроде, должен раньше Киева на берег сойти.

— Мешовец раньше вышел, но он на ночь к берегу пристает. Думаю, еще до Днепра достанем его. Ночью мы по парам гребем: четверо гребут, один вперед смотрит, остальные спят. Кормщик не нужен — ход небыстрый под двумя парами весел.

— Мужики не ропщут? — кивнул Середин на гребцов, которые, как заводные, сгибались и распрямлялись над веслами.

— Не. Знают — в Киеве отоспятся. Мне куда как тяжелее — я еще и торговлю веду. Но! Меньше народу — больше прибыль. Вот до того, как река станет, еще одну ходку сделаю, а там отдохну.

Доев рыбу, купец кинул кости за борт, вытер руки о порты.

— Ну, что, пошли, мужикам тоже поесть надо.

Они снова уселись за весла, Олег стукнул впереди сидящего по плечу, тот с готовностью вынул весло из воды, поднял и закрепил его.

— И-и, оп-та!"

"Под вечер пришла пора Середину встать к рулевому веслу. Он попробовал, как ладья слушает, выровнял ее по стремнине. Свежий ветер мгновенно высушил пот, и ведун облегченно вздохнул. С непривычки ломило плечи, ныла поясница. Мозоли на ладонях давно полопались, Вьюшок помог ему перевязать их полотном, и сейчас ладони зудели и чесались.

Миновали селение, где они с Невзором купили лодку и приспособили на нее парус. На берегу никого не было, даже дымок над избами не курился — в деревне ложатся рано. Ветер стал утихать, парус то и дело полоскал, то опадая, то вновь натягиваясь. Край солнца висел впереди над водой, и казалось, что ладья плывет прямо к нему, по золотой дорожке пытаясь догнать уходящее светило. Едва скрылся последний луч, как Вьюшок скомандовал спустить парус.