Ведун. Книги 1-18

Берега раздвинулись, глубина упала — Олег ясно различал под водой донную траву, затонувшие коряги, а кое-где и песчаное дно. Наконец, за очередным поворотом, он разглядел устье: справа поросший лозняком мысок вдавался в Припять, а слева берег полого спускался к воде, золотясь мелким песком под полуденным солнцем. Середин погнал лодку к левому берегу, рассудив, что, раз уж купцы плавают по Припяти не один год, то приставать, если и будут, то уж никак не к болоту.

Он оказался прав — еще не причалив, он увидел на берегу хибару, крытую соломой. Возле нее на жердях сушились сети, на веревке между двумя столбами вялилась рыба. Олег спрыгнул в воду, когда дно заскребло о песок, вытянул лодку до половины, бросил в нее весло и направился к избушке, которая размерами больше походила на собачью конуру. Из-за домика поднимался дымок, на отвоеванном у леса участке Середин приметил огородик. За избой, возле сложенной из камней коптильни сидел на бревне седой лохматый дед в замызганных портах и не подпоясанной рубахе. Подле него лежала горка ивовой лозы, он брал оттуда прутики и, по мере надобности, подкладывал в коптильню. Был он бос, впрочем лапти стояли тут же, на бревне, под солнышком, а онучами он обернул камни коптильни — видно, чтобы быстрее просушились. В воздухе вместе с дымком от костра витал запах коптящейся рыбы. Середин сглотнул слюну и почувствовал, как проголодался.

— Здорово, дед.

— Здорово, внучек, — бойко ответствовал старик, поднимая на Олега маленькие глазки, прятавшиеся под нависшими белыми бровями.

Лицо у деда было, как печеное яблоко — загорелое и морщинистое.

— Рыбку коптишь? — бодро спросил Середин, подсаживаясь на бревно.

— Что ты, — дед аж руками замахал, — какая рыбка во чистом поле? Лыко деру, да лапти плету, прохожих привечаю, да лаптями одаряю.

— Веселый ты, дед.

— А чего сидеть, да в бороду гундеть? Солнышко греет, рыбешка плавает — живи не хочу! А что годов много — так все мои, чужого не брал. Ты, парень, не облизывайся, — дед усмехнулся, покосившись на Олега, — только коптильню запалил. Рыбка жирна, да поспеть не торопится. Ежели хочешь — вон, вяленой сыми, погрызи.

— Спасибо.

Олег подошел к развешенной на веревке рыбе, распластанной на две половинки от хвоста до головы, выбрал сазана. Рыба светилась на солнце янтарным жиром. Олег оторвал хребет и впился в бок сазана зубами.

— Оголодал-то как…

— Есть немного, — признался Середин, — соли маловато.

— Дареному коню в зубы не смотрят. Соль-то дорога. Так, припорошишь малость, чтоб не сгнила рыбка. А ты по делу, парень, аль от безделья ноги бьешь?

Середин помолчал, пользуясь тем, что пережевывал ароматное мясо.

— Друга потерял, вот — ищу, — ответил он наконец.