Ведун. Книги 1-18

«Сазан, конечно, рыбка ничего, — подумал ведун, — но уха без картошки… Знал бы — захватил мешок с собой из будущего. Все-таки скуден рацион местный: ну, мясо, ну, каша, репа пареная, пироги, рыба, сыр, грибы, молоко, а вот картошечки не хватает! Эх, почему же это Конкиста лет на шестьсот раньше не началась?» Олег заглянул в котел и выловил кусок сазана.

Уха оказалась настолько сытной, что сома решили приберечь на потом. Олег сложил куски рыбы в горшок из-под каши и поставил в сторонку, остывать. Вторуша пошел к реке вымыть котел, Середин крикнул ему вдогонку, чтобы тот прихватил топор на всякий случай, но купец только отмахнулся.

Костер догорал, и Середин подбросил несколько поленьев.

— Ты где спать-то будешь? — спросил вернувшийся с реки Вторуша.

— Да здесь и лягу возле огня.

— А-а, ну, я тогда на возок, к товару поближе.

Купец проверил, как привязаны лошади, достал кусок овчины и передал Середину — все мягче будет. Свет от костра золотил стволы сосен, в полутьме всхрапывали лошади, глядя на огонь блестящими, как антрацит, глазами. Ночь была ясная, крупные звезды помаргивали, едва заметно кружась вокруг Полярной звезды. Олег отыскал Большую Медведицу. Где-то он слышал, что со временем положение звезд меняется и через несколько тысячелетий можно не узнать знакомые созвездия. Но то ли десяток столетий для Вселенной слишком мало, то ли Олег забыл контуры Медведицы из своего века, однако явных изменений он не обнаружил. Вот и Полярная на месте.

Поленья прогорели, Середин передвинулся ближе к костру и завернулся в овчину. Уголья подернулись серым пеплом, сквозь который проглядывали кроваво-красные, словно глаз василиска, огоньки. Ветерок с реки принес прохладу, запахи водорослей, распустившихся кувшинок и лилий.

Где-то далеко, на границе слышимости, раздавался плеск и смех: русалки или бродницы хоровод водят. В гости пойти?

«Нет, спать буду, — лениво подумал Середин. — Вода холодная, комары едят. Это им все нипочем. Говорят, есть заклинание, которое на время меняет хвосты бродниц на нормальные женские ножки. Стройные, аккуратные, длинные, как у фотомоделей. Собственно, если захотят, они и сами на берег выйдут. Мне надолго и не надо. Долго ли умеючи? Хотя, — вспомнил Олег, — как сказала одна знакомая, умеючи как раз и долго. Крест поколет, пожжет слегка, вот как сейчас, но мы это перетерпим. Волшебство у бродниц доброе, легкое… Однако, надо бы все-таки крест снять — эдак и до волдырей обожжет».

Легкий шорох вернул его к действительности. Не двигаясь, Середин прислушался, пытаясь сквозь ресницы разглядеть источник звука. Ветерок нес с реки клочья тумана, ущербная луна светила в спину, оставляя лицо в тени, и он смелее приоткрыл глаза. Крест под повязкой на запястье налился жаром.