Ведун. Книги 1-18

Олег ясно увидел, как края широкой раны зашевелились, смыкаясь, выдавливая черную кровь. Оборотень упал на четвереньки и махнул через ближайший плетень, завывая и рыча, точно попавший в капкан волк. Середин развернулся к повозкам. Мужик, уронив оглоблю, жадно хватал ртом воздух.

— Все… все мил человек… убегли все. — Мужик, с трудом переставляя ноги, добрался до края повозки, сполз с нее и уселся на землю, привалившись спиной к колесу. — Два душегубца ушли… не догнать.

— Не очень-то и хотелось, — пробурчал Середин, оглядываясь. — Что тут у вас приключилось?

— Сейчас, сейчас все обскажу, милостивец. Ой, беда, о-хо-хо…

С трудом поднявшись на ноги, мужик побрел вдоль повозок, обходя застывшие тела.

— И Сороку заели… и Бажена, и Ерша… Ох, беда-то какая.

— Пришла беда — отворяй ворота, — подтвердил Олег. — Попутчики твои?

— С одного городища. Вот, товар везли, купец я…

Мужик сорвал с плеч остатки рубахи, с маху швырнул ее о землю и, опустившись на корточки, обхватил голову руками. Олег отошел к убитым оборотням. Смерть очеловечила их, смыла звериный облик. Тех двоих, которым кистень разнес черепа, было уже не узнать. Третий, с раной в сердце, лежал навзничь, раскинув руки. Мужик как мужик, дюжий, крепкий. Открытый рот был полон крови, словно он захлебнулся ею, упившись через меру.

— Вот тебе и ква, — пробормотал Середин.

Всхлипывания купца затихли, он подошел к Олегу, постоял рядом, плюнул на распростертое тело. Его трясла крупная дрожь, портки спадали с мосластых бедер, мокрое от слез лицо подергивалось.

— Вино есть? — спросил Олег.

— Чего?

— Мед, брага?

— Есть.

— Давай-ка помянем друзей твоих.

— Да как можно?

— Давай, давай, — подбодрил Олег, — глядишь, и полегчает.

Они вернулись к повозкам. Мужик покопался в тюках, вытянул объемистый узел, развязал и подал Олегу узкогорлый кувшин. Вытянув пробку, Середин припал к горлышку. Мед был крепок, душист. Сразу отпустило напряжение, проснулся голод.

— На, выпей.

— Не могу, — мужик замотал головой, — никак не могу.

— Пей, тебе говорят.

Купец гулко глотнул, оторвался, припал к кувшину опять, уже надолго. Мед побежал у него по подбородку, стекая на костлявую грудь.

— Тебя как звать-то?

— Вторуша, — чуть задыхаясь, отозвался купец.

— У меня там конь за околицей. Пойду, приведу, — сказал Олег, — а ты пока перекусить чего сообрази.

— Я с тобой пойду. Вдруг нелюдь вернется.

— Не вернется. Видишь, день встает, — показал Олег на разгорающуюся полоску зари на востоке, — время их кончилось.

На посеревшем небе одна за другой гасли звезды, от земли поднимался туман. Вторушу стал бить озноб, он поежился, махнул рукой:

— И то правда. Может, помочь тебе?

— Чего там помогать — привести кобылу, да мешок принести.